Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Почему в Православии крестят младенцев
Переславский гуманитарный форум > Гуманитарные форумы > Религия > Православие
Prediger
Дабы рассеять недоразумения и ответить на данный вопрос в пространстве православного вероучения, буду приводить в данной теме соответствующие объясняющие отрывки интересных авторов.


Нужно ли крестить младенцев?

священник Константин Пархоменко.

Раскрывающийся текст
В православной Церкви вопрос можно ли крестить детей никогда не стоял. Детей крестить можно! Таинство Крещения - не юридическое примирение с Богом, не посвящение приобщающее к какому-то сокровенному знанию. Таинство Крещения есть привитие веточки к Древу Жизни, ко Христу. Родиться заново, свыше, войти в тесное благодатное единение с Господом.

Разве это возможно только для взрослого?..

Правомочность крещения младенцев, пишет протопресвитер Иоанн Мейндорф
"опирается не на идею "греха", который может представить младенцев виновными в очах Божиих и нуждающимися в Крещении ради оправдания, но на том, что на всех этапах жизни, включая младенчество, человек нуждается в том, чтобы "родиться вновь", - то есть начать новую и вечную жизнь во Христе. Ведь и "сознательный взрослый" не в состоянии вполне постичь конечную эсхатологическую цель новой жизни"

Это не мнение современного православного богослова, но общее утверждение святых отцов: "Если б единственным смыслом Крещения было оставление грехов, зачем бы тогда крестили новорожденных, которые еще не успели вкусить грех? Но Таинство Крещения не ограничивается этим; Крещение есть обетование больших и совершеннейших даров. В нем суть обетования грядущих радостей; оно есть образ будущего воскресения, общение со Страстями Господними, участие в Его Воскресении, раза спасения, одеяние радости, облачение [сотканное] из света или, скорее, сам свет" (блаж. Феодорит Кирский). Итак, Крещение вводит человека в общение с Богом. Повернуться к Богу лицом,уверовать - может каждый, и не крещеный человек. Но совершенно иначе -крещеный. Это человек желающий не просто веровать в Бога, или во что-товысшее, уважающий религиозные идеи… Это человек пожелавший соединиться с Господом, привиться к Господу… Желая начать совершенно новую жизнь, он проходит через чинопоследование Крещения как через обряд умирания… Умереть как умер Христос, и тут же восстать, как Он восстал из мертвых. И отныне, соединившись с Господом жить с Ним в единстве. Именно поэтому мы крестим и детей.Нажмите для просмотра прикрепленного файла О важности крещения говорят многие тексты Священного Писания. Для нас несомненна правота и истинность Христовых слов: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3, 5). Почему, даже формально говоря, мы должны игнорировать этот текст и отказывать в Крещении младенцам? Сам Спаситель убеждал учеников Своих не препятствовать детям приходить к Нему, "ибо таковых есть Царствие Божие (Мк. 10, 14). Дети - не безбожники, они хотели бы жить с Богом, почему же мы будем им в этом препятствовать? Об этом особенно следует упомянуть, так как то тут, то там раздаются голоса о бессмысленности Крещения маленьких детей. Но не получится ли так, что еврейские младенцы были более счастливы, чем христианские, ведь над ними обряд присоединения к Народу Божьему (через обрезание) совершался на восьмой день по рождении?У младенца нет сознательной веры? Что ж от того, нельзя же свести всю душевную и духовную деятельность человека к работе ума. И следуя каким интеллектуальным движениям Иоанн Креститель, ещебудучи в утробе матери, почувствовал приближение Спасителя мира, такжееще находящегося в эмбриональном состоянии? Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святаго Духа (Лк. 1, 41).Бог освящает детей еще до рождения, о чем и Сам говорит пророку Иеремии (Иер. 1, 5): Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя...А позже об этом скажет и апостол Павел (Гал. 1, 15): …Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею....Мы не знаем, крестили ли младенцев в I веке, однако у нас нет исвидетельств обратного, напротив, мы находим свидетельства о Крещениицелых семейств: Корнилия (Деян. 10); Лидии (крестилась она и домашние ее - Деян. 16, 15); Темничного стража (и всех бывших в доме его - Деян. 16, 31,33); Криспа (Крисп же, начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим - Деян. 18, 8);Стефана (крестил я также Стефанов дом - 1 Кор. 1, 16). Маловероятно, чтобы во всех этих новокрещенных семьях не было малолетних детей. Можно вспомнить и несколько ветхозаветных прообразов Крещения, которые убедят нас, что дети, так же, как и взрослые, не отвергаются Богом от Народа Божьего. Первый такой прообраз - прохождение через Красное море. Прошел весь Израиль с младенцами, и для апостола Павла это знак будущего Крещения: "Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши всебыли под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея воблаке и в море" (1 Кор. 10, 1-2). Если все израильтяне были избавлены Богом от египетского плена и все крестились в Моисея, почему нужно отвергать Крещение во Христа и тайну освобождения от греховного плена?.. Если вспомнить, что в сознании иудея еврейcкий народ представляет собой "Собрание Божие", "Общину Божию", "Народ Божий", что причастным этому Народу был любой обрезанный младенец-израильтянин, а христиане как преемники этих обетований - новый Народ Божий; то отсюда легко сделать вывод: христианские младенцы так же причастны этому новому Народу, Церкви. "И на страницах Евангелия мы видим, что Христос заключает Новый Завет не с Петром и не с Иоанном, но с новым народом Божиим; к Чаше Завета, изливаемой "за вас и за многих", Христос приглашает "всех". Бог дает свою благодать и защиту не просто одному индивиду, а сообществу людей - Церкви". "Христос не только носитель вечной Вести, которую Он повторяет одному за другим каждому удивленному человеку, но и Тот, в Ком человечество находит нежданное разрешение проблемы своего органического единства". Как еврей становился членом Народа Божия через обрезание, так и христианский младенец делается членом Народа Нового Завета через Крещение. Мы знаем, что во II веке младенцев крестили и на Западе, и на Востоке, о чем свидетельствуют отцы и учители Церкви. У св. Иринея читаем: "Христос пришел спасти через Себя всех, - всех, говорю, которые возрождаются от Него для Бога - младенцев, отроков, юношей и старцев". Ориген писал: "Церковь приняла предание от апостолов преподавать крещение и младенцам". В Апостольском Предании св. Ипполита Римского (около 215 года) сказано: "Облачитесь в одежды и в первую очередь крестите детей. Все те, которые могут говорить о себе, пусть говорят. За тех же, которые не могут говорить о себе, пусть говорят их родители или кто-нибудь из родственников". Из этого фрагмента следует, что к Крещению допускались даже очень маленькие, не умеющие говорить дети. Но если из слов св. Ипполита мы все же не можем узнать, какого возраста детей крестили, то из слов св. Киприана Карфагенского становится понятно, что крестили их, не откладывая даже до восьмого дня по рождении, а именно во второй и третий день. На Поместном Карфагенском Соборе 252 года, на котором председательствовал св. Киприан, было сказано: "…не возбранять [Крещения] младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что, происшедши от плоти Адама, восприял заразу древней смерти чрез самое рождение, и который тем удобнее приступает к приятию отпущения грехов, что ему отпускаются не собственные, а чужие грехи".Св. Киприан пишет адресату о прошедшем Соборе: "На Соборе нашем состоялось такое определение: не должно нам никого устранять от Крещения и благодати Бога, ко всем милосердного, благого и снисходительного. Если этого надобно держаться по отношению ко всем, то особенно, как мы думаем, надобно соблюдать это по отношению к новорожденным младенцам, которые уже тем заслуживают преимущественно нашу помощь и милосердие Божие, что с самого начала своего рождения они своим плачем и слезами выражают одно моление". В более позднее время практика не изменилась. И св. Иоанн Златоуст (на Востоке), и св. Амвросий Медиоланский, блаж. Августин (на Западе) подтверждают, что Крещение детей было общепринятой практикой, и возводят эту практику ко временам апостолов. А вот 124-е Правило Карфагенского Собора (418 год): "Кто отвергает нужду Крещения малых, новорожденных от матерней утробы детей, или говорит, что, хотя они и крещаются во отпущение грехов, но от прародительского Адамова греха ничего не заимствуют, что надлежало бы омыть баней пакибытия, тот да будет анафема... И младенцы, никаких грехов сами собою соделати еще не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, да через пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхого рождения". Если и были в то время споры, то не относительно того, стоит ли вообще крестить младенцев, а относительно того, в каком возрасте крестить детей. Около V века в Церкви крестят почти только детей. Однако сроки Крещенияколеблются. Одно время крестили и в 8 дней, и в 40, но более популярной практикой было Крещение ребенка по прошествии нескольких лет послерождения. Святитель Григорий Богослов писал:"Что скажем о младенцах, которые не разумеют ни того, что такое благодать, ни того, что такое наказание. Крестить ли их? Непременно, если надлежит опасность. Относительно же прочих я даю совет дожидаться трех лет или немного более, или менее того, чтобы сколько-нибудь могли слышать и повторять нужные слова таинства и если не совершенно, по крайней мере, образно понимать его". В Поздней Византии и в Древней Руси также крестили обычно по прошествиинескольких лет после рождения. В XI веке митрополит Киевский Иоанн (ум.1080) на вопрос: "Можно ли крестить новорожденное дитя, если онобольно?.." отвечает: "...относительно здороваго [дитяти] Отцы повелели ожидать трех и более лет. Но для внезапных случаев смерти срок необходим короче, если же совсем больно, пусть будет и 8 дней, даже и того меньше, чтобы не умерло некрещенным. Таких младенцев крестить, в какой бы день и час ни настояла опасность смерти". Новгородский епископ Нифонт (XII век) на вопрос, как долго можно откладывать крещение детей, отвечал: "В этом для мужского пола нет греха и до десяти лет, а про девочек не спрашивай, ибо они могут быстро согрешить у вас и в юности". Внимание в этом тексте привлекает не дискриминация девочек, а то, что срок Крещения постепенно отодвигается: с младенчества - до сознательного (все более и более) возраста. Здесь важно напомнить, что, согласно православному пониманию, крестят не вообще детей, а детей лишь христианских родителей. "Согласно основному иудейскому сознанию потомки включены в предках, а предки содержатся в их потомках. Обрезание, совершенное Моисеем, имело отношение не только к тем, над кем было совершено обрезание, но и ко всем их потомкам. В силу этого Авраам стал отцом многих народов (Рим. 4, 17). Рождение от христианских родителей является свидетельством для Церкви, что Бог призывает рожденных от них детей в Церковь. Поэтому мы не можем говорить о том, что Крещение младенцев нарушает их свободную волю, так как этой свободной воли вообще нет у детей, как мы не говорим, что физическое рождение нарушает свободную волю рожденных детей". "Рожденный от верующих родителей вступает в мир как призванный Богом в Церковь. Через Крещение, совершаемое Церковью, он становится членом Тела Христова. Его активная жизнь в Церкви зависит от его последующей веры. Последняя является личным ответом крещенного в детстве на призыв Божий. Вместе с тем эта вера является и его ответом Церкви, которая на основании призыва Божьего совершила его Крещение. Этот ответ может быть положительным и отрицательным, но в одном и другом случае он остается членом Церкви. Как нельзя изгладить факт физического рождения, так нельзя изгладить факт духовного рождения. В силу своего рождения он оказывается одновременно пребывающим в настоящем эоне, но принадлежащим будущему эону. От крещенного зависит реализовать свою принадлежность к Церкви. Ответственность за эту реализацию лежит не только на нем, но и на Церкви, которая на основании веры его родителей совершила его Крещение, а следовательно, и на его родителях". Однако осмысление практики Крещения детей претерпело за тысячу лет катастрофическое изменение."При Крещении взрослых личная и свободная вера ...осталась необходимым условием приема в Церковь. Для малолетних и младенцев их личная вера была заменена верою их родителей... В формуле вера - Крещение первая часть, которая отсутствует у детей и младенцев, заменяется верою их родителей в момент Крещения. Замена личной веры крещаемых детей верою их родителей открывала возможность недолжного перенесения личной веры на других лиц, если вера родителей была недостаточна или ее совсем не было. Это, в свою очередь, открывало тот прорыв в учении о Таинстве Крещения, который открывал широкий доступ принуждению и насилию, несовместимому с природой Таинства. Крещение детей от неизвестных родителей ... от нехристианских родителей ... от смешанных браков указывает, какое широкое место заняло принуждение в совершении Таинства Крещения. Надо только удивляться, что в Византии и на Западе в Средние века государственная и церковная власти не распространили принуждение на Крещение всех младенцев, независимо от того, рождены они от христианских или от нехристианских родителей". Сегодня существует и другая парадоксальная ситуация. Детей приносят ко Крещению неверующие люди и в восприемники детям выбирают своих неверующих друзей. И крестят не для того, чтобы приобщить к Церкви, а чтоб здоровенький был; так положено; няня иначе отказывается с ребенком сидеть и проч.Нелишне напомнить, что долг пастыря - не профанировать Таинство, а, выяснивпричины, побудившие крестить младенца, и условия его дальнейшего воспитания, поговорив с восприемниками и получив представление о мереих церковности, составить мнение: стоит ли такого младенца крестить, или нет.В Православной Церкви детей крестят так же, как и взрослых, трижды погружая в воду. Над детьми читаются те же молитвы, что и над взрослыми (разве что в древности, когда крестился ребенок, иногда опускали или сокращали молитвы оглашения).Нельзя не упомянуть, что с самого первого дня жизни ребенка Церковь окружает его заботой и вниманием. Существуют специальные чины, посвященные матери и младенцу. Первый из них - Молитвы в первый день, по внегда родити жене отроча. Рождение ребенка - долгожданное и счастливое событие, тем более, если и мать, и ребенок здоровы. Естественная реакция христианского сердца - возблагодарить Бога за этот дар и попросить, чтобы Он и впредь поддерживал мать и дитя и защищал их от бесовских наваждений и опасных случайностей. Именно поэтому Церковь установила чтение в первый день жизни ребенка особых молитвословий. "Когда от благочестивой жены родится младенец, приходит священник и славословит Бога, благодаря, что человек родился в мир (Ин. 16, 21). Затем, знаменовав, благословляет новорожденного и молит (Бога), чтобы оворожденный был жив и сподобился Крещения и помазания. Испрашивая и матери всего, что нужно ко спасению, он преподает и находящимся при ней женам благодать и освящение...". В древности священник окроплял дом роженицы благословленной священником водой, затем знаменовал младенца крестным знамением "на челе, ради ума, и на устах, ради слова и дыхания, и на сердце, ради жизненной силы, да пребывает он под (благодатным) охранением до спасительного Крещения". На 8-й день ребенку нарекают имя, через специальное чинопоследование Требника, называющееся сегодня: Молитва, во еже назнаменати отроча, приемлющи имя во осмый день рождения своего (см. раздел Молитвы над матерью и ребенком). Затем у нас ребенка крестят, тогда как в Византии и в Древней Руси ребенка сначала воцерковляли, то есть на 40-й день совершали чинопоследование принесения чада христианских родителей ко Святой Церкви и ко храму. В протестантских общинах вопрос о действительности Крещения, совершенного над младенцами, остается дискуссионным. Лютеране детское Крещение признают, а, например, баптисты отвергают, на основании утверждения, что Крещение возможно только как осознанное принятие искупления, дарованного Христом. Признавая детское Крещение, лютеране обычно ссылаются на: а) неосознанную веру, которую имеет младенец (Лютер писал, что вера не исчезает же, когда человек спит); б) на утверждение, что ребенок крестится по вере родителей (в более же широком смысле можно сказать, что по вере Церкви, как говорят лютеране). Более того, Лютер писал, что с Крещением младенцев мы не должны медлить, ибо можем быть уверены в их вере больше, нежели в вере взрослых: если последние могут сознательно сопротивляться благодати Божией, то у младенцев сознательного сопротивления быть не может.

Prediger
Также весьма хорошая глава ”Можно ли крестить детей?" на эту тему из книги диакона Андрея (Кураева) «Протестантам о Православии».

Раскрывающийся текст
Можно ли крестить детей?

Расхождение православия и протестантизма по вопросу о крещении детей – это не просто проблема обряда. За этой разницей стоит уже отмеченное принципиальное различие восточного и западного христианства. Протестантизм понимает спасение как прощение, которое Христос возвещает тому, кто в Него поверил. Православие понимает спасение как жизнь Бога внутри человека, как исцеление.

Протестанты говорят, что поскольку младенцы юридически не дееспособны и не разумны, то они не могут исповедовать Евангельскую доктрину и, соответственно, не могут быть членами народа Божия. Православные, однако, исходят из того, что знать, что такое воздух – это одно, а дышать им – нечто иное. Младенец не знает свойств и происхождения молока – но без него жить не может. Какая мать скажет заболевшему ребенку: ”ты все же сначала вырасти, кончи медицинский институт, и только когда ты поймешь, как действует на организм это лекарство, и когда ты пообещаешь больше никогда не есть снег – вот тогда я тебе дам лекарство!”?

Понятно, что преступник, не принесший сознательного покаяния, не может быть помилован. Но должен ли врач отказывать в помощи больному только потому, что тот еще не понял источника собственной болезни?

Да, ребенок не знает, что такое Церковь и на каких принципах она строится. Но ведь Церковь – это не философский кружок, не простое собрание единомышленников. Церковь – это жизнь в Боге. Отлучены ли дети от Бога? Чужды ли они Христу? Не абсурдно ли оставлять детей вне Христа (а крещение всеми христианами понимается как дверь, вводящая в Церковь Христову) лишь по той причине, что нормы римского права не видят в них признаков ”дееспособности”?

Верно, нельзя насиловать человека. Но с какой стати младенцев считать за демонов? Какие основания считать, что они противятся соединению со Христом? Согласны ли протестанты с суждением Тертуллиана, что душа человеческая просто по природе своей уже христианка? Значит, естественно для человека стремится ко Христу, а не противиться Ему? Значит, лишь злая воля человека отклоняет его стремление от Источника жизни? И что же – выходит, младенцы столь злы, что для них нет места в Церкви и что их крещение нельзя расценивать иначе как насилие над их волеизъявлением?..

Теперь обратимся к Библии. Любой человек, читавший Писание, скажет, что в Ветхом Завете было несколько прообразов новозаветного крещения. И все те ветхозаветные события и установления, которые оказались прообразами новозаветного крещения, – включали в себя детей.

Первым прообразом было прохождение через Красное море (Исх.14:21-31). Прошел весь Израиль с младенцами – а для ап. Павла это уже знак крещения: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море» (1Кор.10:1-2). Если младенцы приняли участие в ветхозаветном крещении, на каком основании надо отказывать им в возможности принять крещение новозаветное?

Вторым прообразом таинства Крещения было обрезание. Обрезание было знаком вхождения в Божий народ, знаком Завета. Совершалось же оно на восьмой день после рождения мальчика (Быт. 17: 9-14).Так что, по протестантским представлениям, получается, что – до Христа младенец мог быть членом Церкви, членом народа Божия, а после Его пришествия и жертвы это оказалось почему-то невозможным. Так пришел ли Христос, чтобы облегчить людям путь к Богу или чтобы затруднить его? Наверное, чтобы облегчить. Пришел он только ради взрослых или и для детей? Наверное, и детям тоже Он облегчает доступ к дому Отца… Обрезание сменилось тем, прообразом чего оно было – крещением (Кол. 2:11). Но неужели в итоге смены Заветов, младенцы уже лишены возможности стать членами Церкви?

Протестанты понимают крещение слишком односторонне: они видят в нем лишь отрицательный смысл: омовение от скверны греха (мол, раз дети не грешат (???), то им и не нужно крещение). Но у крещения есть и позитивный смысл, причем надсубъективный. Крещение не есть просто внешнее проявление внутреннего намерения человека (”обещание Богу доброй совести”). Крещение – это событие, которое меняет тот мир, в котором человек живет. Крещение есть вхождение в народ Божий, причем это не юридическое ”приобретение прав гражданства”, а присоединение к Телу Христову, получение благодатного покрова, благодатной помощи.

Чтобы понять связь ветхозаветных прообразов с новозаветной практикой крещения, стоит поставить вопрос о том, а кто, собственно, был субъектом Завета. Завет – это договор. Договор предполагает две стороны, которые вступают в определенные отношения между собой. Одним субъектом[1] библейского Завета является Бог. Но с кем именно Он заключает Ветхий Завет? С Моисеем? С Аароном? – Нет, со всем народом Израиля. И на страницах Евангелия мы видим, что Христос заключает Новый Завет не с Петром и не с Иоанном, но с новым народом Божиим: к Чаше Завета, изливаемой ”за вас и за многих”, Христос приглашает ”всех”. Бог дает Свою благодать и защиту не просто одному индивиду, а сообществу людей – Церкви. ”Христос не только носитель вечной Вести, которую Он повторяет одному за другим каждому удивленному человеку”[2]. Он говорит к Церкви.

Поэтому очень важно понять, что обрезание и крещение не есть частные требы. Это не просто личное или семейное событие. Это событие общенародное. И вступить в Завет – значит, получить права гражданства в народе Божием, значит начать жить той жизнью, которая и помимо меня, и до меня живет в других людях, через которых я встречаюсь с Творцом. Не отделить нас друг от друга пришел Спаситель, но воссоединить. И потому не нужно смущаться тем, что в самом Новом Завете слово ”церковь” упоминается 110 раз. Для обретения спасения надо вступить в ”землю святую”, в то сообщество людей, через которое свет благодати распространяется в мире. Церковь – народ Божий. А может ли быть народ без детей?

Закон, избранничество, права и обетования Ветхого Завета распространялись на детей. Вступить в состояние Завета значило прежде всего вступить в члены народа Божия. В народ Божий люди входили с детства. Для этого недостаточно было просто родиться в еврейской семье – надо было пройти через таинство обрезания. Также и сегодня – мало родиться в семье христианина, надо пройти таинство крещения.

Этими таинствами родители включают своих детей в состояние Завета, в состав народа Божия для того, чтобы на малышей распространялась благодатная Божия защита, покрывающая весь народ. Как некогда еврейские дети в ночь самой страшной египетской казни спасались от погубления кровью агнца, нанесенной на дверные косяки (Исх.12:13-51), так в христианскую эпоху от ангела смерти дети защищаются Кровию истинного Агнца и Его печатью – крещением[3].

Протестанты говорят, что у человека нет и не может быть таких дел, которые помогали бы ему обрести спасение. Но эта формула протестантского богословия находится в разительном противоречии с их же пониманием крещения. Крещение – это всего лишь действие человека или в крещении помимо человека, кроме человека действует еще и Бог? Крещение есть только то, что я хочу засвидетельствовать перед лицом Бога, или же в крещении есть еще и встречное действие Творца, есть встречный посыл благодати? Если верно лишь первое, то крещение не более чем странный, чисто человеческий обряд, безблагодатная человеческая деятельность. И повеление Христа о крещении выглядит странным: ”кто будет веровать и совершать вот такое-то обрядовое действо, спасен будет, а если кто не исполнит именно этой формы обряда, будет осужден даже в том случае, если у него была вера”. Если же признать, что в крещении действует сам Бог, то, значит, крещение есть таинство, то есть такое человеческое действие, которое призывает Божию благодать в мир человека. А если главное в крещении совершается Духом – то откуда же у протестантов такое дерзновение ограничивать область действия Того, Кто дышит, где хочет? (Иоанн 3:8). Почему они столь уверенны в том, что Дух не хочет действовать в детях?

В текстах Нового Завета есть прямое повеление Христа: «Не препятствуйте им <детям> приходить ко Мне» (Мф. 19, 14). Однако единственная дверь ко Христу – ”если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие” (Ин. 3, 5). Христос, взглянув на детей, ”возложил руки на них и благословил их” (Мк. 10, 16). Значит, Христос благословляет детей, Он может их благословить. Так же православные надеются, что господь благословит и их детей[4].

Бог освящает детей даже до их рождения, примером чему – Иоанн Креститель (Лк. 1, 15). Можно вспомнить пророка Иеремию (”прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя” – Иер. 1:5), и апостола Павла: ”Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею” (Гал. 1:15). Как видим, благодать может касаться детей даже помимо их рассудка. Почему же отказывать детям в благодати крещения и причастия?

В Ветхом Завете мы видим посвящение первенцев Богу на 40-й день. Могли ли они сами в этом возрасте давать обет Богу, что будут служить Ему неотступно во всю свою жизнь (см. Исх. 13, 2 и Цар. 1, 28)? Родители давали обещание за своих детей еще до их рождения, и Бог благословлял это их намерение (1 Цар. 1, 11; ср. Суд. 13, 7). И в Новом Завете мы также видим, как Бог спасает детей по вере родителей: бесноватый отрок исцелен по вере отца (Мк. 9, 17-27). По молитве хананеянки спасена ее дочь (Мф. 15, 22-28). По вере капернаумского царедворца исцелен его сын (Ин. 4, 46-53). По благоволению Божию к родителям – вернулись к жизни их умершие дети (Лк. 7; Мк. 5; Лк. 8)[5].

Нам говорят, что детей нельзя крестить, потому что они не могут присягнуть на верность Евангелию, а крещение, как говорит ап. Петр, есть ”обещание Богу доброй совести” (1 Петр. 3, 21).

Этот аргумент строится на неверном переводе Писания. С сожалением должен сказать, что и синодальные переводчики в этом месте ошиблись. Ближе к оригиналу церковно-славянский перевод: Крещение не ”обещание Богу доброй совести”, а ”вопрошение у Бога совести благи”. Здесь крещение оказывается не приношением, не обещанием, но – просьбой…

Может, свв. Кирилл и Мефодий плохо понимали греческий? Но вот природный грек и христианин еще вполне ранних времен св. Григорий Богослов (IV век) подтверждает, что речь у ап. Петра идет о даровании доброй совести в крещении (Слово 40, на крещение). Причем контекст богословия св. Григория вообще не допускает толкования крещения как обета: со ссылкой на Екклезиаста (5, 4) Григорий Богослов пишет: «Ничего не обещай Богу, даже и малости; потому что все Божие, прежде нежели принято от тебя”[6].

Глагол έπερωτάο в классическом греческом языке может означать обещание. Но в новозаветном койне он однозначно имеет смысл вопрошения, просьбы. Например, в Мф. 16, 1: фарисеи ”έπηρώτησαν” – ”просили” Христа. Встречается этот глагол еще в Мф. 22, 46; Мк. 9, 32; 11, 29; Лк. 2, 46; 6, 9; Рим. 10, 20; 1 Кор. 14, 35. Отглагольное существительное от него и употребляется в 1 Петр. 3, 21. И нет ни одного случая употребления этого греческого глагола в корпусе Новозаветных текстов в смысле обещания, приношения. Вполне логичен латинский перевод этого слова interrogare, rogare, то есть также – вопрос и просьба. И даже в протестантской литературе уже встречается правильное понимание этого стиха: крещение есть просьба[7].

О чем эта просьба? Продолжение фразы ап. Петра разъясняет: ”Крещение… спасает воскресением Иисуса Христа”. Крещение дает дар от Бога (έις Θεόν) через воскресение (δι΄ άναστάσεος) Иисуса Христа. Не Богу приносится дар, но от Бога ожидается помощь. Крещение спасает не тем, что в нем мы что-то обещаем Богу, а тем, что Спаситель дарует нам плод Своего воскресения. В крещении мы испрашиваем у Бога дарование доброй, обновленной совести. Дар совести, позволяющий различать добро и зло, обновляется воскресением Христовым. Язычники судятся законом совести – и всякий человек судится им, но совесть христиан просвещена спасительным даром.

Контекст апостольского послания говорит о том, что жить надо в доброй совести. Но если и без Христа у меня уже есть наличная добрая совесть (которую меня призывают обещать Христу) – так почему Спасителем является именно Христос, и в чем же смысл спасения? Почему человеку нужен именно Он? Если я и так добр и праведен – зачем крест Христов? – Значит, нужно ”обновление ума”, нужно у Бога просить дар различения духов. Но это и есть радикальнейшая перемена в человеке, которая не может без вхождения Бога внутрь человека, не может произойти одним лишь усилием воли или сознания человека. Значит, крещение – это не присяга, не клятва, не юридическое обязательство, как у баптистов, а внутреннее изменение людей, у которых ”чувства навыком приучены к различению добра и зла” (Евр. 5, 14).

И это, прошение дара чистой совести, – преждевременно ли оно для младенца? Да, обещать младенец ничего не может, но разве не может он просить? Не есть ли все его бытие – просьба? ”Бог больше сердца нашего” (1 Ин. 3, 20), и эту свою огромность Он тем не менее дарит нам, вмещает в нас.

Детям нужен Христос или нет? – Вот конечный смысл вопроса о крещении. Как детям дать покров Христов, как им усвоить благодатный дар Христова подвига? А дети баптистов – во Христе? Если да – то как они оказались во власти Христа? Иногда баптисты даже сами признают, что их дети – вне Христа[8]. Но если младенцы не у Христа, если они не в Теле Главы Церкви, то значит – у ”князя мира сего”. И только глядя мимо колыбели своего ребенка, можно статью о недопустимости крещения младенцев заканчивать утверждением типа ”Крещение – это единственная дверь к вступлению в общение с церковью… Присоединиться к церкви иным способом невозможно”[9]. Верно. Но скажите это, глядя в лицо своему ребенку: ”Ты вне церкви. Ты вне Христа. И я тебе помочь ничем не могу. Мне моя догматика велит думать, что единственный способ присоединения к Церкви тебе недоступен”.

Поскольку не всякий баптист может заменить отцовское сердце учебником догматики, то в протестантской литературе появляются странные суждения, объясняющие возможность спасения без крещения, возможность очищения без личного завета с Христом. Так, для оправдания своего убеждения в том, что их некрещеные дети чисты, баптисты приводят апостольские слова о том, что ”грех уничтожен жертвою Христовой”. Но ведь это жертва за весь мир. Если считать, что эта жертва делает уже ненужным крещение детей, то, получается, не надо крестить и взрослых. Если же ”христианин веры евангельской” считает, что дары Жертвы без крещения распространяются только на младенцев и только для них Жертва делает ненужным крещение – то пусть приведет библейские основания для своего убеждения.

И лучше не ссылаться на слова Христа о детях: ”Таковых есть Царство Небесное”[10]. Ибо в этом евангельском тексте стоит не указательное местоимение – ”сих”, но ”таковых” (τοιούτων), то есть речь идет о том, что люди, подобные детям по некоторым чертам характера, наследуют Царство Небесное. Этот текст нельзя понимать как обещание Царства Божия просто в силу возраста. Кроме того, Христом сказано: «Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Мк. 10, 15). Если у сектантов дети принимают Царство Божие без крещения – то пусть и взрослых они приемлют в Церковь ”как детей”, то есть без крещения.

В Писании нет специального повеления крестить детей? Но нет также прямого повеления крестить женщин или стариков. Господь сказал ”крестите все народы” (см. Мф. 28, 19). И здесь нет исключения по признакам национальности, пола или возраста. Вообще, обычно, Писание дает оговорку, если не включает в число указываемых им лиц женщин и детей (см. Мф. 14, 21). Никаких оговорок относительно крещения детей нет.

И в новозаветных текстах мы видим описание таких событий, которые предполагают крещение детей вместе со взрослыми. Крестились Лидия и домашние ее (Деян. 16, 15); темничный сторож ”и все домашние его” (см. Деян. 16, 31); Павел ”крестил Стефанов дом” (1 Кор. 1, 16). Апостолы крестили целую общину самаритян… (Деян. 8, 14-17).

Ап. Петр говорит обратившимся к вере: «Вам принадлежит обетование и детям вашим» (Деян. 2, 39). По слову ап. Павла, бывают ”верные дети ” (и в пресвитеры должны поставляться только люди, имеющие таких детей – см. Тит. 1, 6). Здесь ”верные” употребляется именно в смысле верующие (Πιστά от πιστός ”верный, верующий”). Πιστός в Писании означает именно христиан, принявших крещение и ставших уделом Христовым: ”когда же крестилась она и домашние ее, то просила нас, говоря: если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой” (Деян. 16, 15; ср. Еф. 1, 1; Деян. 10, 45; Откр. 17, 14; 1 Тим. 4, 10; 1 Кор. 7, 14).

Вот еще одно немаловажное место: «Неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы» (1 Кор. 7, 14). Могут ли люди, находящиеся вне завета, то есть некрещеные дети, называться ”святыми”? Могут ли быть святыми те, кто не привиты к единственно святому корню – Христу (Рим. 11, 16)? Протестанты говорят при толковании этого библейского места, что эти дети ”святы” просто по рождению, освящены верующей матерью и потому их не нужно крестить. Но это же самое тогда надо говорить и о муже верующей жены: если он, еще будучи язычником, стал свят благодаря верующей жене, то может, и его стоит принимать в христианство без крещения? Тогда будет две двери для вхождения в христианскую Церковь: тем, у кого нет родственников-христиан, надо будет креститься, а имеющим христиан, среди близких, надо будет просто приносить от них справку. Но если этот религиозный юридизм – абсурд, то значит, и предположение о том, что вера матери освящает детей сама по себе, без таинства возрождающей Христовой благодати, не менее абсурдно. Значит – приходится допустить, что дети стали ”святыми” через их непосредственное и личное освящение, то есть через крещение.

Протестанты настаивают на абсолютно буквальном понимании евангельских слов: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк. 16, 16). Если нет веры – то нет и крещения. У детей веры быть не может – значит, нельзя их и приводить к крещальной купели. Однако, если этот текст прилагать ко всем вообще, а не только ко взрослым, получится вполне чудовищная вещь. Ведь эта фраза Христа имеет продолжение: «а кто не будет веровать, осужден будет». Дети веровать не могут, следовательно, если и к ним приложима эта формула, то дети уже осуждены. И если ребенок умирает – ему нет спасения?.. Следовательно, формулы о крещении после научения и исповедания веры относятся именно ко взрослым, а не к детям.

И с какого же возраста баптисты считают возможным крещение человека? Когда кончается возраст детского неразумия? При решении этого вопроса баптисты обычно следуют установлениям светского права: светская власть выдает паспорта людям в 16 лет, значит, и мы будем крестить лишь 16-летних…

Вот случай для размышления о возрасте духовного взросления: сибирский город Ноябрьск. Город без православного священника (возможно сейчас есть – С. К.). Декабрь 1996 г. В семье, совсем недавно пришедшей в православие, меня знакомят с младшим – шестилетним Максимом. И отец рассказывает: «На прошлой неделе я слег с приступом остеохондроза и сутки не мог даже подняться с постели. На следующее утро Максим осторожно заглядывает в мою комнату и спрашивает: пап, ну как ты? Да вот, говорю, немного лучше, уже могу вставать. – Максим поворачивается, убегая из комнаты, на ходу бросает: ну, хорошо, пап, я тогда еще о тебе помолюсь!». Вопрос к протестантам: вот Максимка, вот его вера, вот вода. Что мешает ему креститься?

Митрополит Вениамин (Федченков) рассказывал о случае, когда девочка из протестантской семьи, умершая некрещеной, просила священника, в видении, о молитве[11]. Поскольку христианство – это область практики, это свидетельство не может быть просто отброшенным. Точно так же невозможно вместить в рамки протестантской догматики духовный опыт тысяч русских подвижников, крещенных в детстве, но приобретших несомненный христианский духовный опыт. Что же – оптинский старец Амвросий так и не был вообще христианином, не был членом Церкви только потому, что крестился в детстве, а не по баптистскому обряду по достижении совершеннолетия?

Церковь же всегда считала допустимым крещение христианских детей. О нем говорит св. Ириней Лионский (†202)[12]: «Христос пришел спасти через Себя всех, – всех, говорю, которые возрождаются от Него для Бога – младенцев, отроков, юношей и старцев» (Против ересей, 2, 22, 4; см. также 5, 15, 3). Ориген[13] (182-255 г. по Р. Х.) говорит о крещении детей как об апостольском предании: «Церковь получила от апостолов предание преподавать крещение и младенцам» (На Рим. кн. 5, гл. 6).

В 252 г. Карфагенский собор определил: «Не должно нам никого устранять от крещения и благодати Бога, о всем милосердного, благого и снисходительного. Если этого надобно держаться по отношению ко всем, то особенно, как мы думаем, нужно соблюдать это по отношению к новорожденным младенцам, которые уже тем заслуживают преимущественно нашу помощь и милосердие Божие, что с самого начала своего рождения они своим плачем и слезами выражают одно моление» (Цит. св. Киприан Карф. 46 Письмо епископу Фиду).

И даже инициатор протестантского движения Мартин Лютер в 1522 г. осудил отвергавших детское крещение анабаптистов Никлоса Шторха, Томаса Дрекселя и Марка Штюбнера. Сам Лютер был крещен в детстве и отказывался перекрещиваться, приводя самого себя как пример, доказывающий благодатность детского крещения: «Что крещение детей Христу угодно, доказывается достаточно собственным деянием Его, именно тем, что Бог из них многих святыми делает и Духа Святого им дал, кои таким образом крещены были, и ныне еще много тех, по коим видно, что они Духа Святого имеют, как по учению, так и по житию их; как и нам по милости Божией дано». И далее: «Ежели бы не принимал Бог крещения детей, значит, во все времена до дня сего ни один человек на земле христианином не был… Засим говорим мы, что для нас не самое важное, верует или не верует крещаемый; ибо оттого не делается крещение неистинным, но все зависит от слова и заповеди Божией. Крещение есть не что иное как вода и слово Божие, одно при другом. Вера моя не творит крещение, но воспринимает его»[14].

Для Лютера, как и для православных христиан, крещение есть омовение водою, пронизанной благодатью Христовой, то есть именно таинство. Баптисты же уверены, что в их крещении Дух Святой им не подается. И значит – остается у них только пустая обрядность, мертвая форма, вполне бессмысленное подражание древним церковным преданиям (хотя в этом они обвиняют почему-то нас, православных). И дети – от которых Христа спрятали за страницами ”догматического богословия”.

[1] СУБЪЕКТ (от латинского subjectus - лежащий внизу, находящийся в основе), носитель предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект. (Современный энциклопедический словарь).

[2] де Любак, Анри. Католичество. – Милан, 1992, с. 284.

[3] См. св. Григорий Богослов. Творения. Т. 2. – М., 1994, с. 37.

[4] Здесь есть сложность: в Евангелии Христос благословил явно некрещеных детей, что означает возможность внецерковного, внетаинственного благословения. Однако, если один вид благодати мог быть дан детям непосредственно, то почему же благодать крещения не может быть им преподана?

[5] Можно вспомнить также другие случаи спасения одного человека по просьбе и вере другого: по вере сотника исцелен его слуга (Мф. 8). По вере носильщиков исцелен в Капернауме расслабленный: ”Видя веру их”, Христос говорит о другом: ”прощаются тебе грехи твои” (Мк. 2, 5). Вообще мы связаны друг с другом гораздо теснее и таинственнее, чем кажется позитивизму и индивидуализму. Протестантизм забыл эту связь.

[6] св. Григорий Богослов. Мысли, писанные четверостишиями, 8. // Творения. Т. 2. – М., 1994, с. 226.

[7] см. Котрелл Дж. Крещение. – М., 1993.

[8] «Мы положительно утверждаем, что младенцы, ни наши без крещения, ни вообще чьи бы то ни было с крещением, в Церковь Христову за взрослыми без покаяния и личной веры не попадали и вовеки не попадут” (Баптист. 1912, №2, с. 17).

[9] Рогозин П. И. Откуда все это появилось? – Ростов-на-Дону, 1993, с. 68.

[10] ”Дети не нуждаются в крещении. Христос говорит, что таковых есть царствие Божие” (Рогозин П. И. Откуда все это появилось?, сс. 66-67). Кстати, в газете ”Протестант” одно из стихотворений для детей кончается, между тем, словами: ”Покайтесь, дети, или вы погибнете”.

[11] См. митр Вениамин (Федченков). О вере, неверии и сомнении. – СПб., 1992, с. 207.

[12] св. Ириней (р. ок. 150, ум. ок. 202 г. по Р. Х. ) помнил — тогда он был еще ребенком — ученика Иоаннова престарелого Поликарпа Смирнского (ум. в 155—156 г.). Вместе с Мелитоном Сардским, Аполлинарием Иерапольским, Родоном и Мильтиадом Ириней принадлежит к группе малоасийских богословов, верно хранивших традиции Павла и Иоанна, к \"Иоанновой церкви\". Всеми ими с особой полнотой воспринималась жизненная сторона христианства как религии спасения и обожения.— Христос как Второй Адам восстановил падшее в Первом Адаме человеческое естество. И вера во Христа, связанная с приятием Его тела — \"лекарством бессмертия\",— дарует вечную жизнь.

[13] Ориген (\"рожденный Оросом\". егип. бог Horos), преемник Климента и слава Александрии, родился (182 г.) в семье египетского христианина Леонида, погибшего во время гонения (202— 203 гг.). Юноша Ориген ободрял отца-мученика, которому сам был обязан первым научением в вере, продолженным затем под руководством Климента. Его ученость уже тогда была столь велика, что еп. Димитрий поставил его во главе восстановленной после гонения школы. Став \"катехетом\", Ориген сразу же выделился смелыми призывами к верности христианству и своей аскетической жизнью, в которой, как и во всем, он не хотел знать границ и дошел до самооскопления. Руководя школой, он не переставал учиться и сам, погружаясь в Св. Писание и греческую философию, усваивая еврейский язык. Одно время он находился среди слушателей Аммония Мешечника, другой ученик которого Плотин дал гениальное завершение греческой религиозной философии, во многом близкое к системе Оригена. Ориген много путешествовал, иногда призываемый для борьбы с ересями, иногда вынуждаемый на время покинуть Александрию или по собственному желанию. Он был в Риме, где сошелся с учеником Иринея Ипполитом, в Греции, Эпире, Палестине, Малой Асии, в Никомидии и Антиохии. В Александрии он преподавал с перерывами (203—211, ок. 213, 216—230 гг.), пока вызванное поставленном его в пресвитеры в Палестине разногласие с епископом не вынудило его оставить ее навсегда. Приобретший уже большую известность на всем Востоке Ориген перенес свою деятельность в Кесарию Палестинскую, где среди учеников его находился Св. Григории Чудотворец и где, как и в Кесарии Каппадокийской, куда бежал Ориген от гонения Максимина (235 г.), возникли новые центры александрийского богословия. Во время гонения Декия (250 г.) Ориген стойко исповедовал свою веру, был брошен в тюрьму, подвергнут пыткам, искалечен и через несколько лет умер в Тире (254-255 г.).


[14] Лютер М. Большой Катехизис. – Lahti, 1996, с. 126.
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2019 IPS, Inc.