|
![](style_images/retro/cat_l.gif) |
23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2) |
![](style_images/retro/cat_r.gif) |
|
|
|
|
19.8.2023, 19:01
|
Заслуженный Ветеран
![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif)
Группа: Демиурги
Сообщений: 4951
Регистрация: 8.8.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Москва
Пользователь №: 2275
Репутация: 24
![](style_images/retro/spacer.gif)
|
Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главномС этой дорогой мне темой я впервые отправилась в плавание по неведомому мне дотоле разливанному морю рунетскому и неспешно продолжаю ее вот уж десять лет. Материал для нее в почти 20 сборниках Зинаиды Миркиной неисчерпаем. И мало по малу безмерная насыщенность ее простых проникновенных строк открывается все большему, хоть все равно небольшому, числу ищущих душ, чьи сердца чуют с какой непостижимой высоты постижения в них (в их сердца через эти строки) льется и льется поток живительной истины. От любой другой религиозной и философской лирики стихи Миркиной коренным образом отличаются своим источником. Если та поэзия рождена ищущими и стремящимися ввысь сердцами, то в гармонические слова Миркиной облекается сам горний воздух тех вершин духа, где укоренилась и живет душа этого поэта. Их стихи отражают поиски того источника, которым до предела насыщены неприметные, как жемчужины восточной поэзии, выверенные до последнего слова строки. Не поймет и не заметит Гордый взор чтицов пиитов, Что сквозит и тайно светит В наготе их в сердце влитой. Но немногие чуткие души пьют чистые воды этого источника, раскрываются и живут в благословляющем пространстве новой долгожданной свободы, дышат горним воздухом вдруг открывающихся вершин, которого им так не хватало. Не удивлюсь, если подавляющее большинство ценителей поэзии (чтицов пиитов) к словам Зинаиды Миркиной останутся совершенно равнодушны. Сбивчивое же и восторженное неумелое мое вступление десятилетней давности просто оставляю под спойлером. Оно сказано о еще живой тогда Зинаиде Миркиной, ушедшей вслед за своим мужем Григорием Померанцем на 93 году своей жизни. (С картинками или без? Прежде казалось, что с ними читать легче. Но у ряда людей они вызывают раздражение; мол, к таким стихам лучший гарнир - они сами. Учитывая, что за вечной нехваткой времени картинки эти подбирались не мной, а добровольцами, можно простить что они часто менее,чем более помогают восприятию. Решила оставить их на волю бога Калы (Сатурна, Кроноса- Хроноса); т.е. на суд времени. Одни фото-хостинги поддерживают изображения дольше, другие - меньше. Даст богх (Хронос) они рано или поздно сотрутся окончательно.) * * * Благодарю тебя, мой лес, За тихие твои уроки. За то, что жизнь возможна без Дел суетных и слов жестоких. И встреча капли и лучей Есть главное моё богатство, И лишь на дне души моей Мои сокровища хранятся. Как сосны, истина проста, Как луч, зажёгшийся мгновенно. Жизнь Духа – это нищета, Та самая, что так блаженна. * * * I Жизнь – это с Богом разговор. Не тот записанный, вчерашний, А несмолкающий, всегдашний, Который длится до сих пор. Из сердца в сердце – напрямик, Так, как внезапный птичий вскрик, Как стук дождя, как блеск лучей Среди намокнувших ветвей. Бог говорит мильоны лет И жаждет получить ответ Без толмачей, без толстых книг, Из сердца в сердце – напрямик. II Что делать, если вечно слышу Среди лесной глубокой тиши, Из далей, потерявших край, Твой жаркий шёпот: «Отвечай!» И, все дела свои кончая, Я отвечаю, отвечаю. И никогда не устаю Шептать своё «люблю», «люблю!» Ну, так, как петь – лесная птица, Как солнце и звезда – светиться. * * * И оторваться невозможно От нежности великой Божьей, От тающего поднебесья Над потускневшим чернолесьем. И в невозможности отрыва, В соитьи этом молчаливом И есть всё то, что сердцу надо, чтобы не убояться ада, Чтоб выдержать безмерность боли И выполнить Господню волю. * * * Что там, на созвездьях? Откуда я знаю? Откуда мне знать, что в морской глубине? Петляет и вьётся тропинка лесная, И тайну стволы не поведают мне. Не знаю, ни как я взошла, ни откуда, Ни кто повелел мне когда-то «живи!». Я только дивлюсь бесконечному чуду. Я только плыву в океане любви. Петляет и вьётся тропинка лесная. Бреду я и с иволгой вместе пою. Откуда я знаю, откуда я знаю Бездонную, вечную душу свою?.. * * * Ну да, конечно, Бог есть Слово. Но только то, что вечно ново, А говорит одно и то же На языке на нашем – Божьем, На языке лесов и вод, И лишь душа Его поймёт. * * * Я бреду лесною чащею. Тихо ветками шурша. Собеседника молчащего Ждёт безмолвия душа. О путях земных не ведая, не вникая в них умом, с небом розовым беседую я о Господе моём. Слышу, слышу слово Божие. Вижу свет у тьмы на дне. И душа, в глубины вхожая, Отвечает глубине. Ни времён, ни расстояния. Застываю, чуть дыша. Ум в забвеньи, ум в молчании, Говорит с Душой душа. * * * Шелесты веток и шёпот вершин, Зелень и неба просвет – Нужен весь лес, чтобы сдунуть с души Пыль оседающих лет. Ели да клёны, хвоя да листы – Плещущая благодать… Душу отмыть до такой наготы, Чтоб перед Богом предстать. Зов бесконечности, ветра прибой Мир, вновь родившийся, нем… Господи, Боже, я перед Тобой Вся, не прикрыта ничем. * * * Берёз белоснежное пламя – Из боли нечаянный выход, - Как мне удивительно с вами! Как с вами пронзительно тихо… Как бережно, как осторожно Дыханьем касаетесь раны… Здесь ранить меня невозможно, Здесь я под надёжной охраной И нет здесь неглавной минуты: Бог с вами, а значит – со мною… Бог каждую ветку окутал, И это зовут тишиною. * * * С облаком – сосну, звезду с звездою, Сердце с сердцем и со вздохом вздох, Небеса с затихшею водою Воедино связывает Бог. Ощути беззвучное согласье – И поймёшь: незримый наш Творец Есть глубинный, тайный узел связи Всех планет, созвездий и сердец. * * * Какой великий плодотворный день… День ничегонеделанья, молчанья, В которое вмещалось мирозданье, И за ступенью новая ступень Без всякого усилья подводила Меня туда, откуда льются силы. Ну да, конечно, я была больна, И, кажется, что в мире бесполезней Полнейшего бессилия болезни? Но этот лес из моего окна, Но это небо, это ни-че-го, Входящее внутрь сердца моего!.. Не я жила – Оно жило во мне – И расправлялось в полной тишине… * * * А лес спокоен, даже и тогда, Когда со мной горючая беда. И мне покой стволов его нужней, Чем утешения моих друзей. О, Господи, со всей моей тоской Молю Тебя: отдай мне Свой Покой… * * * Переглянусь с моей сосной И перекликнусь с птицей. Что каждой новою весной С душой моей творится? Какою тайной лес набух? О чём листы поёте? О, этот всемогущий Дух! О, воскрешенье плоти! * * * В высях сосны рокотали. Набегал и молкнул вихрь. Лес шумел о дальних далях, Лес шумел о всех живых. И тонула в этом шуме Немота могильных плит. Разве кто-то в мире умер, Если лес ещё шумит? Этот вал лесного гуда, Несмолкающий рассказ. Это нас зовут оттуда. Это Бог окликнул нас. * * * О, созидающая тишь! Мир утром без греха. И слышно мне, как Ты творишь, Ведь я совсем тиха. Почти не шепчутся листы. Лес замер в тишине. Чем тише я, тем больше Ты Расправился во мне. Законам всем наоборот Есть Божеский завет: Когда в нас тишина растёт, Смерть сводится на нет. * * * Поэзия… Да что она такое? В лес врезавшийся переплёт окна, Случайный луч, запутавшийся в хвое, Или осенних листьев желтизна? Светящийся прорез на тёмной ткани, В канве листвы узорное шитьё? А, может быть, Господнее касанье, Прикосновенье тихое Твоё? Прикосновенье… Господи, помилуй, Ну, да, сейчас меня коснулся Ты, И сердце, задрожав, заговорило, И под лучом заискрились листы. * * * До чего далёко! До чего высоко! Господи, помилуй, Сколько в Тебе силы! Ветер лес полощет – Сколько в Тебе мощи! А Любви великой У Тебя, Владыка, Как воды у Волги, Неспешащей, долгой. Как широт у моря, Воздуха – в просторе. Для души для каждой – Столько, сколько жаждет. * * * Мне нужно столько тишины, Чтоб сердцу сделались слышны Неслышимые голоса, Бесчисленные, как леса. Душе необходим такой Непререкаемый покой, Чтобы ни мысли, ни слова Не заглушили Божества, И сквозь меня в мир Божий шёл Один творящий жизнь глагол. * * * Здесь было тихо, было пусто. Прохладный вечер. Даль бледна. Парила над водою тусклой, Расправив крылья, тишина. Вода в лесов темневшей раме Глядела, как иконный лик. Мы были здесь… Мы были в храме. Храм был безлюден и велик. Тумана редкие седины Касались леса и реки. И было ясно: есть Единый. Он не разорван на куски. * * * Когда догорает дневное светило И первые звёзды видны, Когда тишина превращается в силу, А сила полна тишины, И темень лесная всё глубже, всё гуще, И к ветке подходит звезда – Тогда тихим шагом идёт Всемогущий Из высей надмирных – сюда * * * Да, жить в лесу, молиться пням… Не пням, а деревам растущим, Зелёной шелестящей гуще И вверх протянутым стволам. В нерукотворный этот храм Входить и затихать мгновенно. И чувствовать поток священный, Текущий на земле и в небе. И тихо совершать молебен. И сердцем всем, всей сутью знать, Что наша жизнь не труд, не битва, А непрестанная молитва, А восхожденье к небесам, К Творцу беззвучное движенье Во всём, всегда, в любом мгновеньи. * * * День пасмурный, сырой, спокойный, Весь дальний план из глаз исчез, И монохромный, многослойный Вставал перед окошком лес. Шептались капли неустанно И тихо понимала я, Что мир родился из тумана, Что рядом – лоно бытия. И этот шорох затаённый, Неспешный, монотонный сказ Нас зазывает в Божье лоно. В живой покой, растящий нас. * * * Как хорошо молчать с простором вместе. Как с небом вместе хорошо молчать. Ни славы, ни признания, ни чести, А лишь одна немая благодать. Как хорошо скитаться одиноко В лесу и слышать шелесты вершин, И вдруг увидеть просиявшим оком, Что ты на самом деле не один. * * * Возле речки мелколесье, Берег пуст и лодок нет. Здесь не рыбу ловят – песню, Ловят тайну, ловят свет. Тростники вокруг, да ивы, Высь небес и тихость вод. Только в далях молчаливых Песня вечная живёт. Только трав прибрежных шорох И недвижность облаков… Будешь тихим, как просторы – Сеть не выдержит улов. * * * Ель густая домолчалась До великого начала, До истока самого И до сердца моего. И с какою новой силой Сердце вдруг заговорило! Будто выплеснуло трель И про Бога и про Ель. * * * Они ушли от нас далёко, Ушли в немые небеса. И, замирая, видит око. И ухо слышит голоса, Которые доносит ветер. Звук расплывается вдали. О, что же, что же им ответить? Зачем они от нас ушли? Ещё б глядеть, ещё бы слушать, Что шепчут в высоте листы. Деревья – это наши души, Ушедшие от суеты. Цитата Ещё несколько лет назад каждый год в ноябре Григорий Померанц и Зинаида Миркина приезжали в Питер и их можно было встретить в Доме Ахматовой на Фонтанке. Сейчас болезни и преклонный возраст не позволяют им навещать горячо любимый город. Тем не менее, Зинаида Миркина продолжает писать новые стихи, дающие ей силы жить, издаются её книги. Духовная поэзия Миркиной отвечает пастернаковскому критерию неслыханной простоты и, в то же время, требует от читателя соучастия в постижении её эмоционального состояния, ответного поэтического дыхания. Есть у Зинаиды Миркиной одно стихотворение, которое звучит во мне уже много лет.
Отчего ликует птица? Оттого, что может всласть Всем пространством насладиться, Кануть в небо и пропасть.
Далее есть ещё два-три четверостишья, которые я забыл и не смог найти в её стихотворных сборниках. Может кто подскажет?
2011 Почему ликует птица? Потому что может всласть Всем пространством насладится, Кануть вдаль и не пропасть. Почему душа ликует? Потому что власть дана Все, что канет в тьму глухую, Подымать на свет со дна. Потому скворцом весенним И поет, что в ней зажглись Мощь и чудо воскресенья, Нескончаемая жизнь. Это как раз на тему жарких споров об исчезновении-неисчезновении капли в океане. И вообще: по мере того как растешь, вырастают в значении и смысле и ее простые стихи. Но в том как запомнилось, никакой ошибки нет. В тексте идет речь не о Джонатане Ливингстоне из лихого американского бестселлера. А о воскресении, об опыте прохождения через это самое полнейшее и окончательное "пропасть". Цитата Спасибо, Соня. Когда я впервые прочитал это стихотворение, то сразу с удивлением обнаружил равномощность противоположных прочтений. Такая амбивалентность придает восприятию объемность и игру смыслов. ... а чтоб под крылами не мешался.
|
|
|
|
19.8.2023, 19:06
|
Заслуженный Ветеран
![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif)
Группа: Демиурги
Сообщений: 4951
Регистрация: 8.8.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Москва
Пользователь №: 2275
Репутация: 24
![](style_images/retro/spacer.gif)
|
* * *
Полоска золота скупая. Свет меркнет. Запад догорел. И вот, деревья выступают, Как души тихие из тел. Всё сумрачнее мир, всё глуше, Неслышна беготня минут, Тела оставлены. Но души… Но души и во тьме живут.
* * *
Вот только лишь на миг взгляну На эту древнюю сосну – На дно ума осядет муть И тихо высветится суть. Храни меня, сосна моя, От призраков небытия…
* * *
В лесу не надо посторонних шумов. Здесь льётся речь тишайшая одна. Сосна моя полна глубокой думы, Великого внимания полна.
В лесу не надо шумов посторонних – Здесь говорит лишь только Бог один. Пусть звук случайный вздрогнет и потонет В безмолвии внимающих вершин.
И вторит Богу лишь Душа да птица, С земли до неба перекинув мост. Здесь каждый миг беззвучно мир творится. Здесь каждый миг идёт незримый рост.
И потому забота онемела, Всей нашей важной суете – конец. Здесь никакого видимого дела. Здесь действует невидимый Творец.
*** Лес редеет. Золото в зеленом. И, листы былого вороша, как береза с пожелтевшим кленом, медленно живет моя душа.
Тихое качанье листопада и дождя прерывистая нить… Может, вам еще чего-то надо. а с меня довольно только быть…
Этот тихий шелест сердобольный, долгий шорох падающих слез… И с меня на целый день довольно мерного качания берез.
Плачущая, ласковая осень, точно мать замолкшая моя… И куда она меня уносит, Из листов желтеющих ладья?
Может, в край, где найдены потери и где все умершие живут? Только б мне никто часов не мерил, не считал и не жалел минут…
Я дорог своих не выбираю, как себе не выберешь лица. Нет у неба ни конца, ни края. У души — ни края, ни конца.
* * *
Сфумато*, тихое сфумато… Вот точно так же, как когда-то, И кажется, что навсегда… Как неподвижная вода, Как шёпот веток, цвет приглушен. Он не горит, не манит глаз. А только отражает душу И нежно обнимает нас. Как будто кто-то убаюкал Пространство… Ни лучей, ни звука… ----- *Термин Леонардо да Винчи, означает светлую пасмурность
* * *
Качает ветер ветку клёна, И что-то шепчет старый вяз. А я слежу заворожённо И отвести не в силах глаз. День тусклый. На исходе лето. Уже так близко к сентябрю. Темны деревьев силуэты, А я смотрю, смотрю, смотрю… Ничто не происходит в мире, Лишь ветки клонятся, шурша, А глаз всё шире, шире, шире. И всё бездоннее душа.
* * *
Час заката – час общенья с Богом. Стихший лес, душа немая вся Молятся торжественно и строго, Ничего у Бога не прося. Весь мой смысл и всё моё богатство – Это Твой золотоносный след. Помоги мне, Господи, собраться Воедино так, как этот свет. Помоги мне влить в людские лица Отблеск озарённой высоты. Помоги мне, Боде исцелиться – Стать всецелой так же, как и Ты.
* * *
Позабыть своё родное имя… Как всегда, входя в лесную глушь, Заразиться ритмами лесными И уйти от ритмов ваших душ. Тихие, медлительные ритмы, Величавый, осиянный бор… Все деревья – вечные молитвы, Постоянный с Богом разговор. Много звуков льётся иль немного, Только - ни обид и ни суда. Говорят друг с другом через Бога, Ну а напрямую – никогда.
* * *
А лес спокоен, даже и тогда, Когда со мной горючая беда. И мне покой стволов его нужней, Чем утешения моих друзей. О, Господи, со всей моей тоской Молю Тебя: отдай мне Свой Покой…
* * *
Идти за Светом, вслед за Светом За мигом миг, за часом час, Забыв, кто ты, забывши, где ты, Не отведя ни разу глаз. Среди деревьев на закате Застыв, как ствол, иди, иди – И попадёшь к Творцу в объятья, Очнёшься у Него в груди. И там поймёшь, что жизнь земная Впадает в бесконечный Свет. Дух невозможного не знает. Безвыходности в мире нет.
Он говорил нам: «Аз есмь путь». Сквозь стены путь и сквозь границы. Да, все концы перечеркнуть И в бесконечность погрузиться… Как ни зовётся Божество, Есть безымянные глубины. Нет, не к Нему, а сквозь Него – В ту мировую сердцевину, Одну на всех. Войти сквозь лес, Сквозь веток спутанные сети – И ты поймёшь: вопрос исчез. Сам Бог сейчас тебе ответил.
* * *
А Духу, входящему в мир наш, не спится. Он близко. Он всюду, во всём. Звенит колокольчиком голос синицы Сквозь льдину души напролом. Так слушайте, сосны, и слушайте, люди – Небесного зова волна! Звенит колокольчик и будит, и будит От тяжкого смертного сна…
* * *
Тополя, тополя! Снова дышит земля, Снова в небе шумят дерева, Снова ширится свет. Снова прошлого нет. И душа бесконечно жива. Облака, облака… Ведь довольно глотка, Чтобы вечность по жилам текла. Вы о чём? Вы о чём? Ведь единым лучом, Блеском глаз перечёркнута мгла.
* * *
В золото одетым Соснам помолиться. Напитаться светом И запеть, как птицы. Силы в теле тают. Силы нет как нет. Но ведь свет питает. Но ведь в сердце – свет. Он сильней, чем в детстве, Чем в начале дней. И куда ж мне деться От любви моей? Заново родиться, Чтобы днесь и впредь Точно так, как птицы, От любви дуреть?
* * *
У боли не было предела, Сгустился в горле слёзный ком. А птица пела, птица пела Ни почему и ни о чём. Деревья начали светиться, А ветер чуть встревожил тишь. Да кто ты? Ангел или птица? И что же, что ты говоришь? Зачем сбиваешь мысли с круга И за земной уводишь край? Не замолкай моя пичуга! Не замолкай, не замолкай!..
* * *
Берёз весенних полукруг В одеждах снежнобелых… Какой Амур берёт свой лук, Чтоб ввысь направить стрелы?
Сегодня сердце во хмелю, Резонов ты не требуй. Ну, как ещё своё «люблю» Земля сказал б небу?
* * *
Жизнь без плана и без цели, Ликование от ели, Величавой, совершенной, Точно стержень всей вселенной. В гущу веток погрузиться – И возликовать, как птица, Захлебнуться в океане Мирового ликованья. Ну, а вся судьба земная? Ничего о ней не знаю. Или знаю слишком много: Сердце ведает про Бога.
* * *
О, этот насыщенный цвет небосвода И радость, в которой исчезли края. Свобода! Свобода! Такая свобода! Но только постой – не твоя, не моя.
Но сброшена с сердца земного поклажа, Но птичий хорал загремел в тишине. Ну, да – не моя, не твоя; только чья же? Она ведь ликует в тебе и во мне.
Она одолела преграду такую, Такую лавину смахнула крылом! И в боли ликует, и в муке ликует, И в глыбу по имени смерть – напролом.
О, этот насыщенный цвет небосвода, Созиждущей силы несметный запас! Свобода! Свобода! Такая свобода! Свобода Творца, заключённого в нас!
* * *
Откуда я? Из этой синевы, Из белой пены и ветвей зелёных, Из шороха младенческой листвы – Из этого божественного лона. О, полнота немого бытия! Дыханье леса предрассветной ранью! Откуда я? Откуда вышла я? Немой восторг и счастье узнаванья!
* * *
Древесный шум, небесный зов – Он к нам идёт с других миров, Он к нам идёт издалека. Ему внимают облака,
И раскрывается душа, Чтоб пить из звёздного ковша. Быть может, через тыщу лет Дойдёт на землю звёздный свет.
Не через день, не через год, Но свет идёт, идёт, идёт. И что такое жизни срок? Не прерывается поток,
И в шуме леса слышу я Рассказ о смысле бытия, Рассказ о связи всех миров – Древесный шум, небесный зов…
* * *
I
Свобода – это ветер в ветках, Живая, сильная струя, Та, раскрывающая клетку Слепого, маленького «я». Пространства оклик. И - с разбегу Вдаль с быстротой разящих стрел… Но не разгул и буйство эго, А выход за его предел.
II
Свобода – это звёздный танец. Преодоленье веса. Взлёт. Свобода – это разрастанье Того, что жизнь душе даёт. Простор. Безлюдная дорога Под звёздами, среди полей. О, это разрастанье Бога В душе оттаявшей моей!
* * *
Надела белую фату И, чуть качаясь, брезжит, Сверкает яблоня в цвету – Моя царевна нежность. Моя царевна белый пух. Царевна белый лебедь. Белейший светоносный дух В голубоватом небе. Как в высях облако, тиха, Легка, как в далях птица. Вся в ожиданьи жениха, Чтоб в сердце воцариться.
* * *
Говорят, что люди умирают, Что болеют люди, говорят. Говорят, что нет на свете рая, Говорят, что очень близко ад. Говорят, что нет таких событий, Чтобы не внесли в водоворот. Говорите, люди, говорите, А у дома яблоня цветёт…
* * *
Я вижу ель. Всё ту же ель. Но неужели это та же? Передо мной – всей жизни цель И – сброшенная с плеч поклажа.
Сверкали капли дождевые, Усеявшие провода, И я увидела впервые Вот то, что видела всегда.
О новом не было и речи – Всё тот же самый вечный свет. А сердце вздрогнуло от встречи, Помолодев на сорок лет.
Ну, да – оно сейчас готово Поворотить все годы вспять И, видя этот свод еловый, Ребёнком или Богом стать.
* * *
Остановитесь, подождите. Отпела, отцвела весна, Нет лета. Никаких событий – Торжественная тишина.
У года на великой тризне – Беззвучный световой хорал. Созрел незримый смысл жизни И в зримом мире просиял.
Глазам представшая осанна, Открывшаяся сердцу высь… В безмолвьи этом осиянном Остановись! Остановись!..
* * *
Какое счастье быть никем! О, знали б вы, какое чудо Всем сердцем быть везде и всюду И быть родной всему и всем!
Какое счастье быть ничьей, Как это небо, сосны эти, И, молча, всей собой ответить Разноголосицей речей.
Какая это благодать – безмолвно выйти на дорогу И говорить лишь только с Богом, Которого нельзя назвать По имени… что значит имя? Иметь, имение… Бог с ними…
|
|
|
|
11.2.2024, 21:29
|
Заслуженный Ветеран
![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif) ![*](style_images/retro/pip.gif)
Группа: Демиурги
Сообщений: 4951
Регистрация: 8.8.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Москва
Пользователь №: 2275
Репутация: 24
![](style_images/retro/spacer.gif)
|
* * *
I
Чтобы слиться с сосной воедино, Нужен час нескончаемо длинный, Нужно в сердце так много простора, Чтоб впечатались снежные горы, Чтоб не помнить ни кто я, ни где я, Чтобы Дух это сердце провеял.
II
Дух провеял, Дух расчистил Всё, что близко и вдали, И рябиновые кисти Зелень тёмную прожгли. Дух расчистил, Дух провеял Всё земное вещество – Предосеннюю аллею, Недра сердца моего. Гроздь рябины в изумрудах, Капель вспыхнувший алмаз… Все мы живы, лишь покуда Дух провеивает нас.
* * *
А где-то там за лесом – море. О, омовение души! Душа, крещённая в просторе, На гребне снеговых вершин. Душа, прошедшая дорогу Сквозь ад, сквозь тридевять земель, И погрузившаяся в Бога, Как в долгожданную купель.
* * *
Нас связала заря в вечереющем небе. Нас связал розовеющий свет в вышине. Мы с тобой не случайно свой выбрали жребий, Прислонясь, как к иконе, к столетней сосне. И не надо обетов, не надо молений. Знала я – будет май и в глухом ноябре. Знала я, что ты мне никогда не изменишь, Потому что ты верен разлитой заре.
* * *
Я столько говорю о тишине, Затем что жажду совершенства слуха, Открытого беззвучнейшей волне – Разливу созидающего Духа. Лишь только слышать. Цели нет иной. Пусть нам деревья старые помогут. Ведь то, что мы считаем тишиной, Есть голос несмолкающего Бога.
* * *
Взмахнёт крылами старый клён, В окне берёза загорится, И лес осенний превращён В прекраснопёрую жар-птицу. Она подымется, шурша Своим слепящим опереньем, - И вспыхнет вся моя душа В таинственном самосвеченьи.
* * *
Поэзия… О, Боже мой! Тепло ушло. Уюта нет. Запахло строгою зимой, Но Ты поэт, всегда – поэт. Твои незримые персты Листов касаются чуть-чуть… Тончайшей кистью чертишь Ты В лесном пространстве звёздный путь.
Он без конца. Он золотист. Он с высоты сошёл сюда, И за листом мерцает лист, Как за звездой дрожит звезда. И внутренний, глубинный свет Лесную озаряет тишь. Ведь Ты поэт, всегда – поэт, И Ты творишь, всегда творишь.
* * *
Ты перед сердцем вновь возник. Хоть тайну тайн во тьме храня, Ты спрятал свой любимый лик. Но только – нет, не от меня! Ель строгая, как мира ось, Как откровенье высоты. Я вижу напросвет и сквозь, Сквозь этот мир Твои черты. Неописуем Божий вид, И сколько Бога не зови, От любопытства Он сокрыт. Но только – нет, не от любви!
* * *
Из грядущего нету известий, Только жизни не прервана нить. И я знаю: жить с соснами вместе – Это значит воистину жить.
Да, в безвестности, в полном молчаньи, Только в сердце – невидимый рост. В единеньи со всем мирозданьем, С бесконечною россыпью звёзд.
Тёмный лес многослойный, бескрайний, В глубину зазывающий нас… Жизнь и есть единение в тайне, В глубине, недоступной для глаз.
* * *
Когда в листве огни зажглись, Когда не шелохнётся мысль, Когда недвижность такова, Что каменеют все слова
И превращаются в кристалл, В котором ясно виден стал Сгустившийся до плоти свет, Сводящий всякий мрак на нет…
Свет плотью стал. И вот тогда Сверкнуло сердце, как звезда.
* * *
Чуть слышный дождь шуршит в ветвях берёз, И тихо-тихо клонятся берёзы. Стихи текут так, как потоки слёз, И, как стихи, текут бесшумно слёзы.
И пусть надежды все придут к нулю, И не затянутся до смерти раны – Пишу я столько, сколько я люблю. А ведь любить-то я не перестану…
* * *
И сколько я ни написала, Не книги это, не труды. Всё это так ничтожно мало… Всё это лишь Твои следы.
Следы Твоей великой силы, Что вдавливались в грудь мою. Ты шёл и шёл, а я следила. И я следить не устаю…
* * *
Ты Тот, кто вынес неподъёмный крест. Ты Тот, кто смог пройти через распятье. И горы вовсе не сходили с мест. Ты был. Ты есть. И этого мне хватит.
Архангел в небе не трубил в свой рог, Когда струились слёз бессчётных реки. Но в человеке смог очнуться Бог, Бог просиял в прозрачном Человеке.
* * *
Душа говорит о себе не словами. Душа говорит – значит, смолкли слова. И только рождается тайное пламя, И только чуть слышно лепечет листва.
И если слова возникают при этом, За паузой полной, как небо, большой – То каждое слово становится светом, Становится слово всецелой Душой.
* * *
О, нет, не лес, не дымный свет, Не в небе вспыхнувшее пламя, А Тот, Кого как будто нет, Кого не увидать глазами.
А Тот, Кого я так люблю, Что сердце выскочить готово. Кто сводит смерть саму к нулю И жизнь творит в миг этот снова.
И в этот миг, и в каждый миг. О, нет – не то, не то, не это – Не то, что на страницах книг, Не то, о чём сказали где-то.
А Тот, Кто сам сказал: Я – свет! Тот, Кто из сердца высек пламя. Огонь, сверкнувший нам в ответ На всё, что выстрадано нами.
* * *
А мне всё мало, мне всё мало Лучей в листве лесной разлитых. Я столько внутрь бы ни вбирала, Душа вовек не будет сытой. Мне никогда не будет много Всего, что я люблю и вижу. Мне надо окунуться в Бога, И я всё ближе, я всё ближе… Мне надо в Бога погрузиться… И вот, я в Нём уже пропала. Я в Боге так, как в небе птица. И снова жизнь. Вся жизнь – сначала.
* * *
Боже правый, как пространства много И как вольно веткам в вышине! Есть свобода не моя, а Бога – Бога, заключённого во мне.
Бесконечны шири небосвода, Не измерить мировых глубин. О, как мне нужна Твоя свобода, Мой неумолимый Господин!
Знаю меру и безмерность боли, Знаю тяжесть полнобытия. Но ведь жизнь – Твоя святая воля. И да будет воля не моя!
Мы забыли о всесильном чуде, Тьмой закрыли светоносный пласт. Но кто свету повелел «да будет!» - Тот и сердцу всё, что нужно, даст.
* * *
И я вхожу в молчание сосны И постигаю, что такое чудо. О, сколько высоты и глубины Господь оставил, уходя отсюда! Коснувшийся небес могучий ствол – Безмолвный царь в притихнувшей державе… Бог, уходя отсюда, не ушёл – Он бесконечность нам с тобой оставил.
* * *
Что за тайна у берёзы? Ведь не просто, не случайно На ресницах виснут слёзы. Есть в немой берёзе тайна. А душа полна, как чаша, Смотрит в сердце лик иконный. Что за тайна в сердце нашем? Почему оно бездонно?
* * *
Туманный день. Туман над лесом. Туман, смягчающий края, Чуть-чуть приподнимал завесу Над входом в тайну бытия.
Как бы окутанная дымом, Истаивала цепь преград, И стало зримое незримым, И внутрь обратился взгляд,
И открывалось постепенно, Что нет конца в глухой дали, Что все мы родились из пены, Из бесконечности взошли.
И было необыкновенным Всё то, что виделось всегда: Под взглядом растворялись стены, Была твердь мира не тверда,
Но оказалось снова целым Разбитое на сто частей, И что-то крепло и твердело Во глубине души моей.
* * *
Ну вот и всё. Не я, а лес. Не я, а даль; не я, а небо. Ты ничего с меня не требуй: Кто всё отдал, тот сам исчез.
Не я, а свет; не я, а Бог. Не плоть, а то, что вместе с нею Не сгинет. Что-то есть важнее Всего, что ты увидеть смог.
Я всё ещё перед тобою, Как это небо голубое, Цветы и быстрые пичуги. Но мы не врозь. Мы все – друг в друге.
И Тот, Кого не видит глаз, Кто всех нужней, Он – в нас, Он – в нас.
* * * Такая боль!.. И эти распри, войны, И ненависть, и вечные кресты… А Ты глядишь так тихо, так спокойно… Не Ты, а сосны. Только это – Ты.
Да, это Ты, прошедший сквозь распятье, Переглядевший ненависть и ложь. Скажи, откуда столько благодати? Откуда силы Ты свои берёшь?
В чём смысл и тайна красоты на свете? Ведь каждая сосна – благая весть… Я знаю, Ты ни слова не ответишь. Но Ты глядишь в лицо моё. Ты есть.
* * * Когда деревья говорят со мною, Когда сам Бог со мною говорит – Тогда в душе смолкает всё иное, Тогда одно молчание царит. И в этом воцарившемся молчаньи, Где время свой утрачивает счёт, Невидимо творится мирозданье И, точно дерево, душа растёт.
* * *
Я забыла свой взгляд на сосне, И вдруг стало ненужным и лишним Всё иное. Отчётливо слышно Только то, что живёт в глубине.
Всё звучит и сияет сейчас, И врачует бессчётные раны. Я в себе. Я внутри – водолаз На открывшемся дне океана.
Затонула бессильная мысль, И отверзлись бесстрашные очи В океане по имени Жизнь. Или – Бог. Назови, как захочешь.
* * * Как звук архангельского рога, Был шум лесной: «Христос воскрес!» Кто видел лес, тот видел Бога. Кто видел Бога, видел лес.
Морские тающие зори Взгляд уводили за предел. Кто видел в час закатный море, Тот Бога своего узрел.
Есть таинство богоявленья: Кто видел Сына, зрел Отца. Чей взгляд проник во внутрь творенья, Тот знает своего Творца.
О, эти сосны в вешнем свете! Запахший вечной жизнью лес! «Христос воскрес!» - И вот ответил Простор: «Воистину воскрес!»
* * * Бестелесный, однако живой, Полный силы вовеки нетленной. Ты врываешься свежей листвой, Звёздной россыпью в темень вселенной. В пламя жизни, в объятья огня Заключающий мёртвую глину, О, насколько Ты больше меня, Ты, сплетённый со мной воедино!
I
Деревья больше знают про тебя, Чем я. Хоть ты до бесконечности родная, Хоть сердце разрывается, любя, - Сейчас тебя деревья больше знают.
Те, выросшие у могильных плит, И эти, заглянувшие случайно В окно… я плачу, а сосна молчит, Храня свою светящуюся тайну.
II
А на земле сейчас волшебный вечер, Весь лес пронизан золотым лучом. Стволы, как загоревшиеся свечи. А ты – во мне. Душа моя – твой дом.
Последних птиц задумчивое пенье, Немое угасание небес… Вечернее идёт богослуженье. Тебя сегодня отпевает лес.
III
Ты умирала, только я не знала. Ты умирала… ну, а я жила. И вот волна великого обвала До сердца потрясённого дошла…
Да, я не наклонялась к изголовью, Одна металась и молилась ты. А я осталась с острою любовью Одна посередине темноты.
Одна с неповоротливой, большою Бедой своей… Куда деваться мне? Одна с твоей светящейся душою, С нагой твоей душой наедине…
IV
Ты говорила: смерти нет – И умерла. Моя родная, Сквозь сны провидящий поэт, Ты говорила то, что знаешь.
И ведь до самого конца, До растворившей пасть могилы Свет тихий не сходил с лица, И с глаз улыбка не сходила.
Ты говорила: смерти нет. Ты так просила: «Посмотрите На этот мир, на этот свет! Не надо никаких событий,
А надо только посмотреть, Чтоб никогда не умереть». И мы безмерно смотрим в дали. Ты умерла. Но умерла ли?
Не скажут две скупые даты, Откуда ты, ушла куда ты.
V
Открой, открой глаза свои спросонок, Любовь мою вдохни в себя полней, Восторженный, влюблённый в мир ребёнок, Не замечавший старости своей,
Вознёсшийся над правдой ядовитой. И как ни застилает свет слеза, Глаза души твоей сейчас открыты И тихо смотрят в Божии глаза.
VI
Да, ты хотела стоя умереть, Так, как деревья умирают стоя. Не корчится у смерти под пятою, А её в глаз спокойно посмотреть.
Недугам не сдававшийся борец, Ты захотела встретить свой конец, Собою никого не утруждая. Ты так хотела, девочка седая.
В твоей душе сплетались кротость с силой. И как ни трудно – и в мороз и в зной – «Всё хорошо, - ты вечно говорила. – Всё хорошо, чтоб ни было со мной».
VII
Отпеть тебя в душе моей, Пронзив любовью мрак густой. Качаньем медленным ветвей, Стволов безмолвной высотой
Коснуться тайных берегов – Тех переполненных пустот, Где сердце сбросило покров И в наготе своей живёт.
А, может быть, вся красота, Что каждый день родится вновь, Есть отпевание Христа, Сквозь смерть взошедшая любовь…
* * *
А я сюда пришла за тишиной, А я сюда пришла за исцеленьем. Склоняются берёзы надо мной. Уходит в небыль наше поколенье,
Уходит в небыль… Только там, вдали, Забрезжил свет. И этот свет весенний Напомнил нам, что мы с тобой пришли Откуда-то… Что где-то до рожденья
Есть то, о чём не знаем ничего – Не слышат уши и не видят очи. Но вот из недр сердца моего Восходит гимн, как свет из недр ночи.
Да, в самой дальней глубине сердец, В бездонном, болью вырытом провале… Мы у обрыва. В жизни есть конец. Но где конец у негасимой дали?
* * *
На сказку озеро похоже, На жизнь бездонную в раю… Как я люблю Тебя, мой Боже, Как чувствую любовь Твою! Есть мудрость древняя, седая – Всех рассуждений горький след. Но о любви не рассуждают. Её находят – или нет.
* * *
Как тихо – Господи, помилуй. Душа, как дерево – одна. А, может, внутренняя сила И есть вот эта тишина?
Ветвей причудливых извивы. И еле слышный плеск вершин… А жизнь деревьев молчаливых И есть, быть может, жизнь души.
Весь век глубинный голос слушать, Весь век тянуться до небес… Что про свою мы знаем душу? Быть может, то же, что про лес.
Одна, как лодка в океане, Одна средь мировых пустот… Кто до свое души достанет, Тот и до Бога добредёт.
* * *
Здесь только лес. Здесь никого. Здесь очень тихо. Как бы внутрь сердца своего Открылся выход.
Сплелись ветвями старый вяз И кустик робкий. Здесь внутрь себя приводит нас Любая тропка.
И ты доверься, ты замри В лесной чащобе, Как до рождения, внутри, В родной утробе.
Нас довременное родство Соединило В утробе Бога своего, В истоке силы…
* * *
I
Наращиванье тишины, Наращиванье глубины. Потеря форм предмета, Истаиванье цвета До дыма, видного едва… Наращиванье Божества. Ведь наше сердце есть бутон, И в час, когда набухнет он, Когда ему настанет срок, Взойдёт невиданный цветок. И в этом набуханьи Вся сущность созерцанья.
II
О, сколько дней пройдёт до тайного итога – Бессмысленно считать, не угадаю я. Но – двинуться нельзя – вынашивает Бога Душа обременённая моя. И что мне до того – не скоро или скоро? Грядущее - во мне, грядущее растёт. И этот старый лес, и озеро, и горы, Как и душа моя, - вынашивают плод.
* * *
Прииди, Господи, прииди! Я жду Тебя в лесной глуши. Ты дал глаза мне, чтобы видеть. Ты отворил мне глаз души. О, эта тишина лесная! Всё прошлое пришло к нулю. Прииди, я Тебя узнаю. Прииди, я Тебя люблю…
* * *
I
Нет, лес – не отдых на пути. В лес надо медленно врасти. Стать елью, липою, сосною – Сравняться с ними тишиною И заразиться понемногу Великим их вниманьем к Богу.
II
Врастанье в лес – в себя врастанье И точный поворот сознанья Внутрь мира. Внутреннее зренье, С самим собой соединенье И одновременно – со всеми. Впадающее в вечность время И ощущение, что ты Достиг великой высоты И глубины необычайной. И только в том лесная тайна.
* * *
Остановись! Остановись! Идут деревья только ввысь, А чтобы в высоту идти, Сойди с привычного пути, С давно проторенных дорог. Тебя сейчас окликнул Бог…
* * *
Бесконечность – душа твоя. Это – долго растущий лес, Нарастание бытия, Отмирание всех словес.
День один или год прошёл – Внутрь движение, не вперёд. Как кольцуется старый ствол, Точно так же душа растёт:
Долго ввинчиваясь во тьму, Пролагая в ней колею, Углубляясь в себя саму, В бесконечную суть свою.
* * *
Сейчас укроюсь от простора В утробу леса. Буду ждать… О, я рожусь ещё не скоро – Меня в утробе носит Мать.
Мне с каждым часом тише тише. Во внутрь себя направлен взгляд. Блаженно сплю, но ясно слышу, О чём деревья говорят.
С великой Матерью своею Душа во тьме лесной слилась. Какое счастье чуять с Нею Нерасторгаемую связь!
Из сборника "Негаснущие дали"
* * *
Продли меня за край земли, За горизонт. За лес - В такую даль меня продли, Где след всех слов исчез.
С последним светом сердце слей, Истаявшим в тиши. Быть может, смысл жизни всей В продлении души.
* * *
Мне надо лишь войти в единый ритм С лесной полоской и равниной водной, С той самой силой, что наш мир творит, - И лишь тогда я сделаюсь свободной.
И что ни предначертано в судьбе - Все вновь вольна стереть и написать я. Моя свобода только лишь в тебе, Немой простор, раскрывший мне объятья.
* * *
Простись со всей своей болью, Приди сюда на богомолье Среди владычной тишины Учись молитве у сосны.
Звучало долгими веками: "Не на горе и не во храме", Но здесь сошлись гора и храм В едином слове - Валаам.
* * * Учить, как дерево и небо Или закатные лучи, - Чтоб ни единый звук твой не был Учительным, - тогда учи...
* * *
Ни звука. Сердце полное. Теки, река, теки. Великое безмолвие Лесов, небес, реки.
Вокруг нас - дали млечные. Склонившаяся высь. - Немерянная, вечная Наполненная жизнь.
Уже часы не тикают, Минуты не спешат - Вплывает в жизнь великую Безмолвная душа.
* * *
Остановись в лесной тени, Забудь часы, прерви дорогу. Деревья молятся, они Сейчас застыли перед Богом.
Деревья, небо и вода - Ее несчитанные мили Не на мгновенье, - навсегда Перед Творцом своим застыли.
И всё прозрачней, всё нежней Природы северной палитра. О, только б сердцу слиться с ней И не прервать ее молитвы!..
* * *
Молитва долетит далёко, Дойдет до Господа она, Когда не будет одинокой, Когда с Вселенской сплетена.
Когда в немеренном просторе, Уйдя от всякой суеты, Ты молишься, как лес и море, А лес и море - так, как ты...
* * *
Таинственным северным летом Всю ночь не сгорает заря. Деревья питаются светом, Питаются небом моря.
Все в мире размечено строго, И тайный закон нерушим: Душа наполняется Богом, Питается Духом Святым.
|
|
|
|
![Ответить в данную тему](style_images/retro/t_reply.gif) ![Начать новую тему](style_images/retro/t_new.gif) |
4 чел. читают эту тему (гостей: 4, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0
|
|