IPB
     
 

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
 
Ответить в данную темуНачать новую тему
Римская разведывательная система
Prediger
сообщение 23.9.2005, 6:32
Сообщение #1


Заслуженный Ветеран
*****

Группа: Servus Servorum Dei
Сообщений: 14342
Регистрация: 20.9.2005
Вставить ник
Цитата
Из: Русь - чудесная страна
Пользователь №: 1



Репутация:   461  



Римская разведывательная система: терминология источников
Автор – Данилов Е.С.
Научный руководитель – канд. ист. наук, доц. О.В. Трофимова
Ярославль
Ярославский Государственный Университет им. П.Г. Демидова

Во все времена тайные службы оказывали большое влияние на ход истории. Но известно совсем немного случаев, когда их работа заслуживала официальное признание. Военачальники и государственные деятели, как правило, не упоминают в своих мемуарах о помощи, оказанной им тайными агентами. Вероятно поэтому, разведка и секретная дипломатия всегда занимали и, наверное, будут занимать внимание исследователей.

В римской армии были свои разведчики и шпионы. Они выполняли различные обязанности и в соответствии с ними именовались – эксплораторами и спекуляторами. Деятельность таких лазутчиков являлась большим подспорьем в период постоянных экспансий. Внутри самого войска находились своего рода тайные агенты, они назывались frumentarii – дословно «поставщики хлеба». Наиболее полно деятельность фрументариев рассматривается в «Жизнеописании Августов» ("Scriptores Historiae Augustae").

Римская военная теория выработала важнейшие принципы организации разведывательной службы. Свое дальнейшее развитие эти принципы получили в византийской письменной традиции. В «Стратегиконе» Маврикия, сочинениях Прокопия Кесарийского и военных трактатах X – XI вв. обращает на себя внимание многообразие терминов, обозначающих разведчиков.

Наша задача состоит в том, чтобы на основе источников выявить значение тех терминов, которыми позднеантичные и раннесредневековые авторы обозначали тайных агентов римской и византийской армий.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Ulpia Trajana
сообщение 29.7.2007, 21:27
Сообщение #2


Завсегдатай
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 439
Регистрация: 23.7.2007
Вставить ник
Цитата
Из: 4-х стен
Пользователь №: 749



Репутация:   52  



могу предоставить свой доклад почти по этой теме.
Саратовский государственный университет.
кафедра историии древнего мира
науч.руководитель проф. Парфенов В.Н.
разведка в римской армии и ее роль в дакийских войнах Траяна.
2007г.

Разведывательные задания в римской армии были различных видов, и для каждых из них были особо назначенные люди.
Ян ле Боэк выделяет speculatores, proculcatores, mensores и exploratores.
Speculators – это военные единицы, которые изначально выполняли поручения по шпионажу, т.е. были лазутчиками. По крайней мере, еще в 1 в. до н.э., в армии Цезаря это было именно так .
Некоторые исследователи полагают, что уже Августом из speculatores был учрежден особый отряд, назначенный служить при императорской особе. Вебстер пишет что позже speculators служили в качестве вестовых в штабе провинциального наместника. Ле Боэк полагает, что изначальная функция speculatores была именно охрана и сопровождение командиров, а впоследствии они выполняли разведывательные, а затем курьерские и судебные обязанности. Кроме того, speculators зачастую служили исполнителями казней.
Некоторые исследователи считают, что в мирное время speculators служили охраной императора, а вестовыми и ординарцами были в военное время.
Speculators отбирались из легиона , и в качестве разведчиков это были пешие единицы. Если же при выполнении разведывательных заданий они попадались, то подвергались смертной казни, или изуродованию.
Ле Боэк пишет, что дозорные обязанности после того, как они были сняты со speculators, выполняли при обычных обстоятельствах proculcatores, но к сожалению, он не дает ссылок, которые позволили бы более точно определить термин proculcatores.
В чрезвычайных обстоятельствах дозорые функции Ле Боэк приписывает mensores. Однако, это расходится с некоторыми источниками. В частности, Вегеций mensores называет тех, кто в лагере размечает места для палаток, или же, что в какой то степени можно назвать своего рода разведкой, доставляет в городах квартиры для постоя. Он же разделяет mensores и mentatores, которые «идя впереди, выбирают место для лагеря».
В историографии также встречается мнение, что mensores и mentatores идентичны. Этими терминами определяют в древние времена трибунов и центурионов , которые при помощи врача отмечали место для лагеря; позже это исполняли техники, носившие то же имя. Относительно более позднего времени (от Диоклетиана) их определяют как императорских квартирмейстеров.
Интересно, что в 1 в. до н.э., в частности в армии Цезаря, разведкой места для лагеря занимались exploratores .
Очевидно, что mensores, также относились к легионным единицам.
Наиболее многочисленной частью, выполняющей разведывательную работу в римской армии являлись exploratores.
Спейдел полагает, что они, возможно, даже были организованы в турмы, впрочем, это предположение Саузерн ставит под вопрос. Однако несомненн, что exploratores были именно конными подразделениями. Группы exploratores формировались отбором из основных частей, чаще всего вспомогательных. Саузерн ссылается на военные отчеты, где упоминается 15 чел., выделенных из ХХ Пальмирской когорты, а также множество из 1 Испанской когорты (это относится к 3 столетию н.э.). При этом люди в составе групп exploratores сохраняли свои прежние военные чины.
Судя же по надписи из Филипп, как считает Спейдел, exploratores набирались из ауксилий.
Вплоть до 2-го столетия exploratores не составляли постоянных военных частей.
В надписях exploratores связаны с numeri. Правда есть два основных вида надписей: exploratores et numerus, и numerus exploratorum. Всвязи с этим в историографии есуществует два направления, определяющих их взаимоотношения. Каллис, Манн, Роувел считают exploratores и numerus двумя различными формированиями, а Штайн, Нессельхауф, Вац, Вигельс включают и numerus и exploratores в одну категорию.
Саузерн считает, что наиболее вероятно, что exploratores были формируемы отдельно, а потом включались в numeri.
Что касается количества exploratores, Штайн оценивает их в 20-30 человек. Саузерн пишет, что возможно, они могли занимать целый форт, как exploratores Halicanenses в Фельдберге (правда это относится к 3 веку). Форт имел принципию, т.е. exploratores были тактически независимой единицей .
Спейдел же, ссылаясь на Гигина, насчитывает 200 чел exploratores.
Что касается этнического состава exploratores, то его трудно установить, поскольку существует очень мало надписей отдельных солдат. Скорее всего, они формировались из местных уроженцев.
Основная и изначальная функция exploratores связана с тактическими задачами армии. Чаще всего они проводили рекогносцировку местности. Во время переходов войско подвергается большей опасности, нежели во время боя, как пишет Вегеций , поэтому «когда вождь собирается двинуться со всем своим войском в поход, пусть он пошлет людей наиболее хитрых и осмотрительных на отборных конях, чтобы они осмотрели те местности, по которым предстоит идти.. .чтобы враги не устроили какой-нибудь засады». Таким образом, exploratores были отборными, проверенными людьми, и подразделение находилось в авангарде войска, а в лагере они располагались вблизи ворот.
Вообще, как полагает Спейдел, в каждой оперативной единице римской армии были отдельные люди, исполняющие разведывательные задания, однако в полевой армии exploratores составляли отдельный специальный корпус, со своим собственным командиром.
Кроме того, в их задачу, скорее всего, входила добыча информации для разработки плана местности, по которой предстояло двигаться армии, и доставка местных проводников и надзор за ними.
С большой долей вероятности можно утверждать, что в функции exploratores входил также захват пленных и «языков», судя по надписи о карьере Тиберия Клавдия Максимуса.
В тактические задачи армии также входило привлечение перебежчиков и дезертиров с вражеской стороны , что, по всей видимости, также было задачей разведки.
В невоенное время exploratores занимались сбором информации за пределами границ.
Вообще, говоря, о получении информации, в римской армии она добывалась любой ценой. Ле Боэк пишет, что ля этого могли даже снарядить человека к варварам, упоминая о солдате, посланном к гарамантам. К сожалению, он не дает ссылок, чтобы можно было более подробно рассмотреть все обстоятельства этого прецедента.
И, наконец, в армии были спецслужбы, в той или иной степени и связанные с разведкой.
Это interpretes, переводчики, а также quaestionarii, которые занимались обработкой пленных.
Стоит также добавить, что армия активно использовала информацию, поступающую от разведки союзников, как, например Цезарь.
Что касается роли римской разведки в Дакийских кампаниях Траяна, то приходится констатировать, что прямых свидетельств источников до нас дошло очень мало. Поэтому о роли разведки можно судить лишь по косвенным фактам.
Нет оснований предполагать, что в Дакийских кампаниях римская армия изменила своей тактике, т.е. разведка работала по тем же принципам, что и всегда. Разведывательное подразделение изображено на колонне Траяна, форсирующим Дунай в первой кампании. Известно, что когда Траян занимал оставленные даками укрепления, вперед сначала высылался отряд разведки.
К заслугам разведки можно, наверное, в первую очередь отнести успешное продвижение армии по территории Дакии, очень сложной топографически. И хотя источники не доносят до нас какой-либо информации о некрупных военных стычках, например засадах, со стороны Децебала было бы глупо не воспользоваться затруднениями римлян при горных переходах.
Возможно, к заслугам разведки, и связанных с ней спецслужб можно отнести пленение сестры Децебала, которое наряду с другими причинами принудило Децебала к капитуляции в первой войне, как нам доносит Дион Кассий. У него же есть любопытный пассаж о сокровищах Сармизегетузы, спрятанных под руслом реки Саргетии. И некто Бицилис, товарищ Децебала, будучи плененным (возможно это работа exploratores), сообщил о сокровищнице римлянам (не без помощи квесционариев, разумеется).
Также в римской армии действовала, контрразведка. Об этом можно судить по сообщению опять-таки Диона Кассия. Децебал после первой войны заслал к Траяну дезертиров, чтобы попытаться его убрать, однако план провалился, так как один из них был по подозрению арестован и под пытками разговорился.
И, наконец, нельзя не сказать о знаменитой надписи из Филипп, о карьере Тиберия Клавдия Максимуса, где упоминается о так называемом пленении Децебала, напрямую связанном с разведкой.
Максимус был explorator in bello Dacico и quod cepisset Decebalum et caput eius pertulisset ei Ranisstoro.
То есть Максимус был в том подразделении exploratores, которые были высланы взять Децебала. Но, как известно, живым Максимусу его захватить не удалось, и он принес императору голову дакийского царя.
Кроме того, стоит добавить, что, по мнению некоторых исследователей (Сальмон), 1-я война, вообще имела разведывательный характер, и закончив ее, Траян имел в планах полностью аннексировать Дакию.
Таким образом, говоря о роли разведки в дакийских кампаниях в большинстве случаев можно лишь с большей или меньшей долей вероятности предполагать, но то, что разведывательная работа в Дакии играла не последнюю роль, это несомненно.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Prediger
сообщение 29.7.2007, 23:13
Сообщение #3


Заслуженный Ветеран
*****

Группа: Servus Servorum Dei
Сообщений: 14342
Регистрация: 20.9.2005
Вставить ник
Цитата
Из: Русь - чудесная страна
Пользователь №: 1



Репутация:   461  



Фактически из этого материала получается, что римская армия имела только фронтовую разведку, а полноценной разведки, как агентурной системы у них не было. Но против этого говорит то, что римляне были весьма искусстны в ведении дипломатических интриг, что никогда не обходились без работы специальных агентов, находящихся на территории противника.
Конечно, это говорю о периоде довизантийском.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Ulpia Trajana
сообщение 14.8.2007, 23:10
Сообщение #4


Завсегдатай
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 439
Регистрация: 23.7.2007
Вставить ник
Цитата
Из: 4-х стен
Пользователь №: 749



Репутация:   52  



Цитата(Prediger @ 29.7.2007, 23:13) *
Фактически из этого материала получается, что римская армия имела только фронтовую разведку, а полноценной разведки, как агентурной системы у них не было. Но против этого говорит то, что римляне были весьма искусстны в ведении дипломатических интриг, что никогда не обходились без работы специальных агентов, находящихся на территории противника.
Конечно, это говорю о периоде довизантийском.

Разумеется в этом сложно сомневаться, и я хотела найти материалы по римской агентурной разведке, но мне честно говоря не встречались подходящие источники. уже пост фактум я наткнулась на Фронтина (почему-то думала, что он на русский не переведен blush2.gif ) - там можно накопать немного, и все, больше я ничего не нашла (дело осложнялось еще тем, что у меня не было своего интернета). это я так, оправдываюсь... а вообще спасибо за критику, это мой первый опыт научной работы. :baby:
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Loyalist
сообщение 15.8.2007, 20:19
Сообщение #5


Ветеран
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 1878
Регистрация: 28.9.2005
Вставить ник
Цитата
Из: Builder's Street
Пользователь №: 30



Репутация:   184  



А насчёт разведки: я посмотрел у Е.А.Разина в "Истории военного искусства", так там постоянно римлян склоняют за небрежные разведмероприятия. Вышлют несколько группок всадников, - те посмотрят издалека на лагерь противника, и погнали воевать, уповая на хорошо обученных воинов. Частенько случались у них и конфузы,- особо "талантливые" в военном деле императоры погибали в бою килопачками.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Prediger
сообщение 18.8.2007, 14:02
Сообщение #6


Заслуженный Ветеран
*****

Группа: Servus Servorum Dei
Сообщений: 14342
Регистрация: 20.9.2005
Вставить ник
Цитата
Из: Русь - чудесная страна
Пользователь №: 1



Репутация:   461  



Вот нашёл ещё кое-что о римской разведывательной системе.

---------------------------------------------------------------------------
Елена Серебрякова
Разведка в эпоху Древнего Рима


Прикрепленное изображение

Сципион Африканский творчески использовал опыт иностранных коллег.
Победитель-ученик взял все от побежденного учителя
ПОЛНОЕ отсутствие сведений о какой-либо организованной разведывательной системе римлян в эпоху республики объясняет частые военные неудачи. Порой лишь земледельцы и путники, бегущие в город под защиту каменных стен, приносили весть о приближении врага, о чем свидетельствует Тит Ливий в "Истории Рима от основания города".

Значение информации уже в древнейшие времена осознали власти Карфагена - опаснейшего врага Рима. Карфагенские эскадры на Корсике и Сардинии следили за появлением чужих судов и проверяли каждый корабль, направлявшийся в акваторию между Сардинией и Гибралтаром. Оловянные шахты на Северо-Западе Испании они охраняли так тщательно, что греки и римляне долгое время гадали, с каких далеких островов его привозили. Римлян поразила карфагенская разведка, действовавшая в Испании; об этом говорится в "Естественной Истории" Плиния Старшего, который приписывает ее устройство Ганнибалу.

При подготовке к вторжению в Италию через Альпы Ганнибал разослал своих агентов по всей Галлии, благодаря чему большинство галльских племен перешло на сторону Ганнибала, прежде чем римляне узнали что-либо о происходящем. По словам Аппиана, Ганнибал послал разведчиков в Альпы, чтобы обследовать перевалы, которые предстояло пройти. Ганнибал тщательно продумывал каждый шаг трудного похода, и прежде чем начать его, он собирал максимум информации.

Римляне не могли и вообразить себе Италию местом сражения их войск с карфагенянами. Как сообщает Аппиан, римский сенат послал 160 кораблей и два легиона в Африку. В Испанию отправился Публий Корнелий Сципион с 60 кораблями, 10 000 воинов. Ливий пишет, что в Риме ходили слухи, будто финикийцы пересекли реку Эбро. В действительности же, к тому времени, когда эти слухи достигли ушей римлян, Ганнибал уже пересек Пиренеи и шел через Галлию.

Кажется почти невероятным, но тем не менее после первой Пунической войны римляне так и не разработали основные способы передачи информации. Ливий сообщает, что даже галлы, знаменитые своей неорганизованностью, имели сигнальную систему - они предупреждали своих земледельцев о приходе Ганнибала. Описывая переход Ганнибала через Рону, Полибий тоже утверждает, что сигнальная система его войска работала безотказно. К своему удивлению, у римлян мы не находим ничего подобного.

ПО ВОЛЕ СЛУЧАЯ

Своим первым успехом в итальянской кампании Ганнибал был обязан македонскому царю Филиппу V, заключившему с ним союз против Рима. Однажды Филипп отправил к Ганнибалу послов. Те спокойно достигли Италии, но по дороге в лагерь Ганнибала возле Капуи были перехвачены римлянами и доставлены к римскому претору. На вопрос о цели их путешествия они заявили, что посланы царем Македонии к римскому сенату с лучшими пожеланиями и предложением заключить союз между Македонией и Римом против Карфагена. Претор, приятно удивленный таким открытием, принял послов с большим почетом и щедро предоставил им все необходимое для их долгого путешествия, объяснив дорогу в Рим и изложив подробно позиции римских и карфагенских армий.

Послы, снабженные такой информацией, без особого труда достигли штаба Ганнибала и рассказали ему о планах Филиппа. Финикиец был, естественно, доволен и послал их обратно к Филиппу со своими предложениями. На обратном пути в открытом море их перехватила римская эскадра. Послы снова стали лгать, объясняя, что держат путь в Рим и что, покинув претора, они опасались попасть в руки к финикийцам, передвигаясь по суше, поэтому пытались попасть в Рим по морю. Их объяснение показалось римскому адмиралу вполне правдоподобным. Они могли бы и в этот раз спастись, но внешность двух приближенных Ганнибала вызвала у адмирала подозрение, что и привело к провалу всей операции.

Ливий показывает, что римляне начали понимать важность разведки, только пройдя тяжелую школу сражений с Ганнибалом. Первое свидетельство того, что римляне начали применять систему сигнальных сообщений в военной разведке, можно найти у Ливия в его рассказе о том, как консул Фабий захватил город Арпы в Апулии.

Другой пример прогресса - меры предосторожности, предпринятые римлянами в 208 г. до н. э., когда их консул Марцелл был убит в бою с карфагенянами и Ганнибалу досталось консульское кольцо-печатка. На этот раз римляне, зная привычку Ганнибала подделывать письма, среагировали на редкость быстро. Как пишет Ливий, консул Криспин, "опасаясь, что карфагеняне, используя это кольцо, учинят какой-нибудь обман, успел разослать по соседним городам предупреждение, что Марцелл погиб и враги теперь владеют его кольцом, поэтому они не должны доверять никаким письмам, написанным от имени Марцелла".

Предупреждение было сделано вовремя, так как едва эти сведения достигли Салапии, как в город пришел римский дезертир, и, представившись посыльным консула, принес поддельное письмо Ганнибала с печатью Марцелла, в котором жителям города предписывалось подготовиться к приему консула. Горожане подготовились как следует. Они впустили в город римлян-дезертиров, шедших впереди армии Ганнибала и создававших видимость, будто приближается не противник, а римские войска, но когда ворота закрылись, всех перерезали. Город был спасен.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

В ходе второй Пунической войны римляне стали уделять больше внимания организации разведки, но до уровня карфагенян, использовавших в агентурной работе сложную систему условных знаков, им было еще далеко.

Римлянам удалось бы избежать огромных потерь во второй Пунической войне, если бы они своевременно осознали необходимость создания оперативной разведывательной системы. Следует отметить, что наибольшего прогресса в военной и политической разведке добился Сципион Африканский (около 185-129 гг. до н. э.), сыгравший решающую роль в победе римлян в третьей Пунической войне, и тем самым круто изменивший судьбу Карфагена. Вероятно, он воспользовался не только уроками, преподанными Ганнибалом, но и знаниями своего личного друга - греческого историка Полибия. Тот принял сторону римлян и считал своим патриотическим долгом убедить сограждан в превосходстве римской культуры и в необходимости ее принятия. В своих исторических трудах он воспевал миссию Рима, которому, по его мнению, самой судьбой уготовано править миром - что подтверждается четким устройством их государства, волей и военной доблестью.

Полибий детально изучил Пунические войны, и ему было несложно понять причины первоначального успеха Карфагена. Он был хорошо знаком с организацией разведывательной системы в государствах, основанных преемниками Александра Македонского, и имел возможность непосредственно на месте изучать систему Филиппа V во время военных действий.

Третья Пуническая война стала победоносной кампанией Сципиона против Карфагена. Полибий давал ему много советов по этому вопросу, когда сопровождал своего друга в Африку. Во время знаменитой осады Нуманции в 134-133 гг. до н. э., стратегически важного города на севере Испании, Полибий также был под стенами города и, по всей видимости, мог впоследствии описать эту осаду. Но до наших дней это описание не сохранилось, и приемы, которыми Сципион пользовался в этой операции, в основном зафиксированы Аппианом в "Римской истории".

Сципион использовал в военной разведке методы персидской службы связи. Он умело соединил в единую систему почтовые станции, посты с посыльными, голосовую связь, сигнальные огни для ночного времени, красные сигнальные флаги для дневного. Это явилось большим шагом вперед. Только Полибий мог предложить такое решение, так как он был хорошо знаком с греческой литературой, превозносившей персидские "придумки".

Хотя применение таких способов связи на практике имело большой успех и произвело огромное впечатление на современников, римляне тогда не пошли дальше их использования в военных целях. За весь республиканский период они не сделали ни единой попытки создать для нужд своей дипломатии какой-либо аналог системы связи македонского царя Филиппа V, хотя, как следует из написанного Ливием, были осведомлены о ней. По словам Ливия, Сципион Африканский Старший, собираясь напасть через Фракию на селевкидского царя Антиоха III, с которым римляне воевали из-за Дарданелл в Азии, решил выяснить, позволит ли римским войскам пройти через свою территорию македонский царь Филипп. К царю отправили молодого Тиберия Семпрония Гракха. Разведчик обнаружил возведенные над реками мосты и дороги, проложенные там, где прежде было трудно проехать. Царская резиденция находилась в Пелле, а Амфиса располагалась возле Фермопил. Меняя лошадей на каждом посту, он добрался из Амфиссы до Пеллы за три дня. Совершенно ясно, что римский посланник пользовался системой связи македонского царя. Тиберий Гракх ехал с обычной для македонцев скоростью, которые расстояние в 200 километров проезжали за три дня, регулярно доставляя сведения. Для римлян такая скорость передвижения казалась невероятной. Как это ни странно, но пример македонцев не использовался римлянами еще долгое время. Хотя в республиканский период было еще несколько выдающихся римских государственных деятелей, ценивших оперативную разведку и быструю связь, преодолеть апатию сената и заставить его организовать информационную службу более продуманно они не смогли.

Новый период в истории римской разведки начинается на закате республики. К I в. до н. э. власть и влияние Рима распространилась на огромные территории. Рим приближался к мировому господству. Римские легионы продвигались все дальше на восток по дорогам, где оставил свой след Александр Македонский. В этот период римляне получили возможность из первых рук узнать о различных методах военной и политической разведки и способах передачи информации, существовавших в восточных империях. С продвижением римских войск все дальше от столицы появлялось все больше предпосылок и возможностей для улучшения разведывательно-информационной системы. Завоеванные земли заполнялись римскими купцами, сборщиками налогов, агентами римских финансовых магнатов. Естественно, в их же интересах было оставаться в курсе политической ситуации в завоеванных или дружественных землях и сообщать магистратам провинций о любых действиях, угрожавших их собственным интересам и благополучию империи.

То, что римские торговцы могли быть в тоже время и шпионами, хорошо понимали все соседи Рима. Даже в ранний период с римскими торговцами зерном из южных племен и Сицилии общались исключительно осторожно. Карфагеняне при заключении мира после первой и второй Пунических войн приложили массу усилий, чтобы исключить такую опасность. Первый мирный договор, по описанию Полибия, содержал пункт, где говорилось, что торговля в Карфагене "может происходить лишь в присутствии распорядителя или представителя городской власти". В Ливии купцам запрещалось выходить за пределы Торгового мыса. Второй договор содержал еще более конкретное условие. Он гласил: "ни один римлянин не может? торговать или оставаться в портах Сардинии или Ливии дольше, чем потребуется на пополнение провизии или починку корабля. Если он был вынужден высадиться из-за непогоды, он должен отчалить в срок не позднее пяти дней. В карфагенской провинции Сицилии и в Карфагене он может делать и продавать все, что разрешено гражданам. То же разрешено карфагенянам в Риме".

Карфагеняне, всегда понимавшие важность разведки, сделали все возможное, чтобы предотвратить появление римских агентов в своем государстве в обличье торговцев, хотя сами стремились обеспечить своим купцам свободный доступ к римскому рынку.

Разведка Древнего Рима

Первые шаги в информационных войнах

Прикрепленное изображение

ПРОДВИЖЕНИЕ Рима в Малую Азию расшевелило богачей, купцов и спекулянтов. Сказочные богатства восточных империй притягивали их как магнитом. Но на пути римлян стоял понтийский царь Митридат VI (132-63 гг. до н.э.), основной противник Рима на Востоке. Как и его предшественники, он полагался не только на большие силы в сражениях, но и проводил тщательную разведку. Анализируя последовательность действий Митридата в ходе войны, историки приходят к выводу, что он имел агентов среди римлян, в том числе среди высокопоставленных лиц, благодаря чему он всегда был хорошо осведомлен о политической обстановке в Риме, в то время раздираемом гражданскими войнами между аристократическими и демократическими партиями.

Об эффективности тайной деятельности Митридата свидетельствует тщательно спланированная и молниеносно проведенная его людьми жестокая и беспощадная силовая акция - массовое убийство римских торговцев, въезжавших в Малую Азию. При этом одной из главных целей являлось физическое уничтожение осведомительной сети Рима и устранение возможных предателей и политической оппозиции из числа подданных. Безусловной целью организованного Митридатом террора являлось стремительное усиление его политического и экономического влияния через устрашение людей. Аппиан в "Римской истории" рассказывает, как Митридат готовился нанести Риму по-восточному коварный и жестокий удар:

"Митридат? тайно писал своим сатрапам и городским управляющим, что на тридцатый день от сего дня они должны схватить всех римлян и италиков в своих городах, их жен и детей и рабов италийского происхождения, убить их и бросить их тела без погребения... Тайные приказы Митридата разошлись одновременно по всем городам. Когда настало назначенное время, всевозможные бедствия прокатились через всю Азию?"

Митридат, имевший разветвленную сеть информаторов, был хорошо осведомлен о бесконечных разногласиях во властной верхушке Рима, и благодаря этому выбрал подходящий момент для подчинения себе всей Малой Азии. Это случилось в 88 году до н.э. Римлян, убитых за один день, по разным подсчетам было до 100 000 человек. Ясно, что эту акцию невозможно было бы осуществить без массовой осведомительской работы и соответствующего мощного аппарата тайной полиции.

В 66 г. до н.э. после многих лет войны в Малой Азии римляне поручили уничтожение их злейшего врага в Азии молодому военачальнику Гнею Помпею. В знаменитой речи к сенату Цицерон, описывая массовые убийства соотечественников, косвенно засвидетельствовал эффективность тайной подрывной работы людей Митридата: "Сотрите то пятно, что вросло так глубоко и так давно лежит на чести римского народа. Тот, кто в один день по всей Азии и во многих городах одним письмом и одним указом обрек наших граждан на бойню, не только не заплатил сполна за содеянное, но находится с тех пор на троне уже двадцать лет и два года". Римская демократия снова дорого заплатила за отсутствие централизованной разведки.

Цицерон свидетельствует, что едва римляне снова отвоевали некоторые азиатские провинции, как новые толпы торговцев хлынули и осели там. Митридат не ошибся. Именно эти люди самостоятельно, на свой страх и риск, вновь стали информировать Рим о действиях царя Митридата и его союзника, правителя Армении Тиграна. В многочисленных письмах к представителям власти и сенаторам они призывали к решительным действиям.

Как это ни удивительно, но все политические и военные сведения передавались в Рим личными посыльными, то есть на деньги частных лиц. В частности, Цицерон в некоторых своих письмах подчеркивал надежность такого рода посыльных. Когда он служил в Малой Азии проконсулом в администрации Киликии, он советовал своему брату Аттику посылать политические новости из Рима только личным курьером одного из сборщиков налогов. Таким образом, мы вновь не находим даже следа деятельности какой-либо централизованной разведывательной службы римлян. Римская демократия, как и прежде, продолжала опираться на бдительность своих граждан и своих союзников.

В одном из писем Цицерон предупреждает товарищей, консулов и сенат о возможной опасности, грозившей Киликии и Сирии со стороны парфян, собиравшихся, по всей видимости, захватить римские территории. Источником сведений оказались римские союзники, находившиеся под постоянной угрозой быть оккупированными армией Митридата.

Таким образом, римская разведка в Малой Азии организовывалась и финансировалась частными лицами, которые были вынуждены защищать собственными силами как свои интересы, так и интересы государства, подчас рискуя собственной жизнью. Перед нами открывается интересный феномен того, как в демократическом обществе граждане берут на себя инициативу, когда их интересы совпадают с интересами государства.

Передача информации из провинций в период гражданских войн была чрезвычайно затруднена из-за опасности морских путешествий. Римляне лишили былой морской мощи Карфаген, но свой флот развивали медленно и не могли защищать торговые пути в Средиземном море. Слабели когда-то мощные флоты катящихся к закату империй Селевкидов в Сирии и Малой Азии и Птолемеев в Египте. Этими обстоятельствами воспользовались многочисленные искатели наживы. Расцвело пиратство.

Пираты Киликийского побережья Малой Азии были самыми дерзкими и опасными и к тому же проявляли политические амбиции. Митридат пользовался их помощью в кампаниях против Рима. В результате в этот период передача информации из Малой Азии в Рим значительно замедлилась. Из киликийской переписки Цицерона можно узнать, что на доставку писем, достигавших Рима обычно за две недели, уходило теперь пятьдесят дней. В речи "О назначении Гнея Помпея" Цицерон упоминает о состоянии морских путей во время гражданских войн. По его словам, римские посланники, квесторы и преторы, попадали в плен к пиратам, что, кстати, испытал даже Цезарь в юные годы.

ЗАВОЕВАНИЕ БРИТАНИИ

Цезарь военным успехом обязан не только своим выдающимся способностям полководца, но и своему пониманию важности продуманной разведывательной системы. Прежде чем начать какую-либо операцию, Цезарь стремился получить максимально полные, вплоть до мельчайших подробностей, сведения о территории, на которой предполагалось действовать, об обычаях людей, населяющих ее, о политической и экономической организации, их истории. Его "Записки о галльской войне" начинаются сведениями об истории, географии и этнографии Галлии. Эти знания обеспечили эффективность первых военных выступлений против миграции гельветов с территории современной Швейцарии в Римскую Галлию.

В четвертой книге Записок Цезарь рассказывает о том, что сумели узнать его разведчики об обстановке в германских племенах на другом берегу Рейна. Он скрупулезно изучил их привычки, еду, быт и одежду, и из всех наблюдений смог сделать конкретные и полезные выводы о стойкости и выносливости германских воинов. Результаты географических, антропологических, политических и экономических изысканий Цезаря о Германии и Галлии, хоть и неточны в некоторых деталях с позиции современной науки, в целом составили важнейшую часть ранней истории этих стран. Такой же вдумчивый подход он проявил и по отношению к Британии, куда "никто, кроме купцов, не плавал... без особых на то причин, и даже купцы не знали ничего о Британии, кроме побережья напротив Галлии. Поэтому, хотя Цезарь и созвал к себе купцов отовсюду, он не мог вычислить ни величину острова, ни гаваней, в которые смогут зайти большие корабли, и не мог понять ни военной силы племен, населявших его, ни их способ ведения войны, ни соблюдаемых ими законов".

Цезарь послал в Британию с боевым кораблем одного из военачальников, чтобы тот изучил побережье и нашел подходящее место для высадки римского флота. Разведчик не сходил на берег, а исследовал бухты с корабля. Вернулся он через четыре дня. Тем временем через торговцев, которых Цезарь подробно опрашивал, местным жителям стало известно о его намерении захватить Британию. Вероятно, Цезарь предполагал возможность этого. Он пишет, что "из Британии к нему прибыли послы от нескольких племен этого острова с обещаниями дружелюбия и гостеприимства". Цезарь воспользовался этой ситуацией и направил с ними в Британию своего посла - вождя одного из союзных Риму галльских племен, и "в тех краях его приняли с великим почтением".

Из повествования Цезаря следует, что его первая экспедиция в Британию имела целью первоначальное обследование местности возможных будущих действий. Цезарь применял во время галльских кампаний старый, испытанный римлянами метод разведки посредством союзников: галльскому племени сеннонов он поручал следить и докладывать о белгах, а от ремов, - одной из общин белгов, - получал ценные сведения о военных силах и передвижениях германцев.

Война в Галлии была не из легких. Галлы оказались не только храбрыми воинами. Они владели основными методами военной разведки. Цезарь пишет: "Это привычная процедура у галлов - останавливать путников, даже против их воли, и расспрашивать каждого, что слышал и знает он о том или ином событии. В городах люди окружают купцов, заставляя их объявлять, из каких стран они прибыли и что там слышали". Цезарь отмечал, что поскольку такое любопытство зачастую представляет опасность, так как может способствовать распространению непроверенных слухов и сеять панику среди людей, старейшины галльских племен должны были контролировать распространение новостей. Цезарь описывает их меры так:

"В благоустроенных, административно развитых общинах, законом предписывается любому, кто слышал что-либо общественной важности от соседей, - по слухам или определенным сведениям, - донести информацию до магистрата, но не делиться с кем-либо еще, так как люди вспыльчивые и неопытные часто пугаются ложных слухов, от чего они могут пойти на преступление или прибегнуть к крайним мерам. Магистраты дают знать народу лишь то, о чем, как они считают, ему лучше знать. Речи о государственных делах позволены лишь на народных собраниях".

Галльская военная разведка была успешной, подчеркивает Цезарь, рассказывая о том, как шпионы противника срывали его операции. У германского племени свевов, например, были свои разведчики и посыльные, быстро передававшие всем членам племени приказ вождей о мобилизации. Однако Цезарь быстро адаптировался в меняющейся обстановке и сам широко использовал агентов военной разведки, хотя это не было принято в римском военном деле. Он оказался сильнее противников и победил.

ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ

В конфликте с Помпеем для Цезаря было крайне важно контролировать и влиять на общественное мнение как в Риме, так и в западных провинциях. Осадив под Диррахием лагерь, где Помпей собрал свои основные силы, Цезарь использовал тщательно проработанную систему военной разведки, аналогичную той, что применил Сципион Африканский в Испании. При этом он использовал сигналы дымом, передаваемые от одного укрепления к следующему. Зная, какую важную роль сыграет вовремя пришедшая в Рим и в провинции империи весть о его победе, Цезарь постоянно держал наготове гонцов, чтобы возвестить о том, что Помпей "был осажден Цезарем и не посмел вступить в генеральное сражение". Можно предположить, что он планировал организовать распространение таких слухов в провинциях на Ближнем Востоке и в Риме с целью ослабить политическое влияние Помпея.

На этот раз Цезарь потерпел неудачу. Помпей нанес ему крупное поражение и, в свою очередь, "гонцами и посланиями в тот день нес миру весть о победе". Такие попытки влияния на общественное мнение с помощью специальных операций очень характерны для того периода и показывают нервное напряжение, царившее среди римлян и их союзников во время гражданских войн.

Но войну разведок Цезарь снова выиграл. Не испугавшись неудачи, он продолжил кампанию, сделав ставку на быстроту лазутчиков, большое количество наблюдателей и гонцов, и практически полностью разбил армию Помпея у Фарсала в Фессалии. Помпей скрылся в Египте. Хорошо понимая, какие последствия в Риме повлекут за собой новости с поля битвы, Цезарь впервые за всю римскую историю организовал систему регулярной связи посредством верховых посыльных, расставленных на пути на одинаковом расстоянии. Таким образом, сведения о победе Цезаря в Фессалии своевременно дошли до Мессины в Сицилии, которой угрожал флот Помпея. Новость прибавила смелости защитникам города и нарушила планы атакующих.

Цезарь справедливо опасался крайне негативных последствий в Риме от возможной попытки Помпея дезинформировать сенат. Поэтому, несмотря на нехватку конницы во время кампании в Греции, Цезарь без колебаний оставлял значительное количество лошадей для посыльных.

Следует подчеркнуть, что это - первый известный нам случай применения регулярной информационной системы в истории Рима, хотя, как мы отмечали ранее, эта система действовала в соседней Македонской державе. Следы этой системы еще оставались в Македонии после поражения Филиппа и его сына Персея. Можно найти еще одно, возможно, последнее доказательство существования македонской почты в сообщении Ливия: Персей, прячась во Фракии, узнал о смерти отца от гонца из Македонии. Цезарь мог знать о таких возможностях. Он рассказывает, что, прежде чем начать свою кампанию, он послал Вибулия к Помпею с предложением мира, и тот "ехал день и ночь, меняя лошадей в каждом городе". Такие станции со свежими лошадьми были, конечно, еще не государственными. Но факт, что они существовали даже после разрушения Македонской империи, наводит на мысль, что местные жители оказывали такие услуги, пользуясь системой, установленной македонскими царями. Как мы видели, Цезарь сам использовал такие возможности. Но все же, введение в римскую информационную систему государственной почты для передачи секретных сведений, финансируемой государством и управляемой римскими конниками, - его заслуга.

РИМСКАЯ империя смогла выстоять многие столетия, постоянно расширяя свои владения - механизм самосохранения государства был основан прежде всего на динамике постоянной военной экспансии. Теперь же, в разросшейся до колоссальных размеров империи стабильности можно было достичь, лишь используя опыт древних могущественных государств.

Октавиан не раз становился свидетелем пагубных последствий медлительности в разведке. Во время морской битвы у мыса Акций Антоний, противник Октавиана, недооценил состояние своего флота и бежал в Ливию. Как принято считать, в печальном исходе сражения злую шутку с Антонием сыграла египетская царица Клеопатра: в разгаре боя она приказала развернуть корабли и идти назад, в Египет. Антоний последовал за ней и, лишь достигнув Ливии, он решил послать своих агентов оценить ситуацию. Его корабли были целы, и, спохватившись, Антоний направил курьеров с необходимыми приказами, но было поздно. Плутарх в "Жизнеописании Антония" рассказывает, что его армия держалась без своего главнокомандующего семь дней, прежде чем перешла на сторону Октавиана.

Аналогичная ситуация сложилась, когда Октавиан, продолжая кампанию теперь уже в Азии, вынужден был срочно отправиться в Италию, чтобы задобрить ветеранов своей армии, которые были недовольны невозможностью принять участие в разграблении Египта. Октавиан имел все основания всерьез опасаться за судьбу кампании, с полным основанием ожидая нападения Антония в период своего отсутствия. Именно поэтому Октавиан вернулся в войска уже через месяц - очень быстро, учитывая тревожную ситуацию в столице, которую ему пришлось разрешить. Дион Кассий пишет, что Октавиан вернулся в Азию так быстро, что Антоний и Клеопатра, находившиеся в Египте, в одно и то же время узнали о его отъезде и возвращении. Антоний упустил последний шанс достигнуть успеха в ожесточенном противостоянии.

По-настоящему владеет информацией только тот, кто может организовать ее доставку. Осознавая это, Октавиан Август озаботился созданием постоянного сообщения между своей ставкой, основными войсками, границей империи и столицей, дав начало регулярной службе военно-полевых курьеров.

Во времена республики все расстояние от провинции до Рима преодолевал один курьер-статор. Октавиан поставил вдоль главных дорог станции, где курьеры менялись. Установив регулярное сообщение, Октавиан получил большую скорость доставки и возможность чаще получать свежие сведения. При этом, правда, упускалось одно преимущество старого метода. Посланника, прибывшего с места события, можно было расспросить, и он, являясь очевидцем или постоянным жителем тех мест, мог дать дополнительную информацию.

Скоро на станциях вместо пеших гонцов появились упряжки с животными. Внося коррективы, Октавиан сознавал, что такой вид имперской почты послужит удобным средством передвижения для магистратов во время официальных миссий. Поэтому Октавиан ввел эвекцион (evectio) - документ, дававший уполномоченным лицам право получить лошадь или упряжку на станциях в муниципалитетах, по территории которых они проезжали. Это было началом регулярной государственной почты (cursus publicus), существовавшей вплоть до падения Римской империи. Императорская почта была не только средством быстрого передвижения и передачи информации. Она превратилась в наиболее удобный инструмент скрытого управления населением, контроля за общественным мнением и влияния на него. В ранний имперский период основными агентами с такими задачами были фрументарии, которые первоначально снабжали зерном и провизией армию и военные поселения. Об этом упоминают Ливий, Цицерон и Цезарь.

В "Истории гражданских войн" Аппиана есть интересное замечание, иллюстрирующее, насколько удачно могли быть использованы агенты-торговцы в политической пропаганде или шпионаже внутри армии. Идея родилась у Октавиана, когда он узнал, что Антоний, тогда еще бывший его временным союзником, подготавливая наказание убийц Цезаря, подрывает его авторитет среди римского населения. Аппиан пишет, что Октавиан Август в ответ на это вынужден был направить в города своих агентов, чтобы исправить положение. С этой же целью он послал нескольких агентов под видом торговцев в лагерь Антония под Бриндизи.

Возможно, это первое свидетельство работы фрументариев в качестве политических агентов. Аппиан утверждает, что такая пропаганда была достаточно эффективна, и отличить настоящих дельцов от замаскированных шпионов было невозможно.

Начиная со II в., деятельность фрументариев стала более активной, и, в конце концов, так стали называть солдат, выполнявших прежде функции спекуляторов - разведчиков-следопытов. Из поздних латинских источников следует, что в последующем каждый легион имел собственный отряд фрументариев, то есть под этим словом уже просто подразумевали разведчиков.

Некоторые случаи из деятельности императорской разведки описывает Плутарх. В его "Истории империи" говорится, что император Адриан с их помощью следил за личной жизнью своих приближенных, разрешая порой их семейные ссоры и прочие неурядицы. Во всем полагался на своих фрументариев в продвижении к трону императора узурпатор Макрин. Фрументарии императора Галлиена постоянно оповещали его о том, что говорят о нем сановники. Это была мера предосторожности против действий возможных конспираторов, но нетрудно понять, что такой конфиденциальной информацией можно было легко злоупотребить.

При Максимине и Бальбине фрументарии упоминаются как гонцы-всадники. В некоторых латинских текстах эти тайные агенты появляются иногда в роли жандармов и центурионов в римских "концентрационных лагерях", которые обычно устраивались возле крупных шахт, где работали осужденные.

Таким образом, прослеживается интересная эволюция: отряды, изначально выделявшиеся в легионах для военной разведки, постепенно превращаются в особые отряды личной охраны императора. Агенты начинают исполнять некоторые обязанности полицейских, формируя особое подразделение уголовного розыска, контролируют население, отслеживают передвижения подозрительных субъектов, опекают государственную почту - важнейшее звено в управлении огромной империей, - и даже выступают в роли палачей. Вместе с тем фрументарии Древнего Рима не были тайной полицией в современном понимании. Они не составляли единую группу, управляемую одним начальником, отдающим собственные приказы. Они были солдатами, специализированными для военной разведки, взятыми на службу центральными или провинциальными властями для особых задач, которые они могли выполнить более эффективно, чем обычный солдат регулярной армии.

Деятельность фрументариев открывает некоторые непривлекательные черты Римской империи, которые становились все заметнее по мере превращения принципата, основанного Августом, в монархию восточного типа. Эти черты скрывались за блеском и богатством, которыми были окружены идеи абсолютной монархии. Август и его преемники, создавая центральные административные бюро империи, не сохранили в них чиновников, работавших в администрации в республиканский период, но доверили важные и ответственные посты людям, зачастую низкого происхождения, руководствуясь лишь степенью их личной преданности. Таким образом, дворцы становились гнездом интриг и заговоров, где часто главную разрушительную роль играли фавориты, бывшие рабы, корыстные куртизанки и властолюбивые жены. Мы упоминаем об этом, чтобы проиллюстрировать, как легко императорские фрументарии могли злоупотреблять положением в разведывательной системе, обогащаться и продавать конфиденциальную информацию и свои услуги авантюристам и сомнительным личностям, преследовавшим цель любой ценой уничтожить личного или политического врага. Губительная деятельность фрументариев скорее всего расцвела именно в III в., при династии Северов, когда вновь была развязана гражданская война и армия стала контролировать выбор императоров. Фрументарии стали настолько невыносимы и ненавистны населению, что, когда император Диоклетиан начал реорганизовывать всю государственную машину, он решил ликвидировать этот институт, однако скоро осознал, что не может справиться с управлением огромной империей без организованной внутренней разведывательной системы. После упразднения института фрументариев, он основал специальную службу разведки и контрразведки - корпус агентов по общественным делам (agentes in rebus).

Вероятно, римляне имели собственных агентов в соседних племенах, которые тайно поддерживали связь с пограничными постами. Есть единственное свидетельство, зафиксированное Аммианом Марцеллином, на основании которого можно сделать вывод, что засланная агентура существовала. Это упоминание от 368 г. об упразднении такого института Феодосием:

"Класс людей, существующий с давних пор, о которых я рассказывал кое-что в "Истории Константа", постепенно стали продажными, и в итоге он [Феодосий] прогнал их с постов. Их изобличили в том, что они в жажде наживы в различное время предавали врагам все, что происходило у нас, тогда как их долгом было бывать везде во всех дальних краях, чтобы давать информацию военачальникам о восстаниях среди соседних народов".

В древнеримских фортификациях были обязательными башни, расположенные на определенном расстоянии друг от друга. Между ними прокладывали хорошую дорогу. Эти башни использовались не столько для защиты, сколько для сигнальной связи. На знаменитых колоннах императоров Траяна и Марка Аврелия, где изображены их победные сражения, можно увидеть солдат, сигналящих горящими факелами с башен на пограничных валах, предупреждая о приближении варваров. Это прямое доказательство того, что в имперский период система сигнальных огней наконец-то появилась в армии Древнего Рима.

Из "Истории" Тацита можно заключить, что чужеземцы могли пересечь границу империи только в дневное время и были обязаны оставить свое оружие на границе. Продолжить путь они могли только с охраной, за которую должны были заплатить. Дион рассказывает, что торговля с этими племенами разрешалась в специально отведенных местах и в определенное время. Аммиан Марцеллин подтверждает, что такие же условия существовали на римских границах с Персией.

Преодолев пренебрежительное отношение к военной разведке, характерное для республиканского периода, римляне не торопились с дальнейшим развитием спецслужб. Они крайне неохотно углублялись с разведкой в другие страны. Зачастую им было неизвестно, что происходило за несколько миль от границ, пока какое-либо союзное племя ради своей же безопасности не сообщало о действиях "варваров", приближающихся к границам римских провинций. Такое безразличие к миру иноязычных народов оказалось для Рима фатальным.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Lokky
сообщение 21.8.2007, 9:34
Сообщение #7


Завсегдатай
**

Группа: Демиурги
Сообщений: 995
Регистрация: 2.1.2006
Вставить ник
Цитата
Из: Москва
Пользователь №: 135



Репутация:   92  



Прочитал всё вышенаписанное. Если честно, удивился, что римляне были такими лопухами в столь важном деле, что даже "варварские" правители вроде Митридата делали их. При их системном и толковом подходе к ведению войны в других деталях, не ожидаешь такого. Возможно, это всё же как-то объясняется особенностью эпохи.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 
Prediger
сообщение 6.12.2020, 12:58
Сообщение #8


Заслуженный Ветеран
*****

Группа: Servus Servorum Dei
Сообщений: 14342
Регистрация: 20.9.2005
Вставить ник
Цитата
Из: Русь - чудесная страна
Пользователь №: 1



Репутация:   461  



СПЕЦСЛУЖБЫ ВИЗАНТИИ

После того, как администрация Римской империи перестала справляться с управлением своими гигантскими территориями, наметились тенденции к автономизации отдельных ее частей. Первые ласточки этого процесса были заметны уже буквально на рубеже эр. Слишком разными с точки зрения ментальности и мировосприятия были жители запада империи, включавшего собственно территории современной Италии, Франции, Испании, Португалии, Швейцарии, Британии, Южной Германии и востока, к которому относились Греция, Малая Азия, Ближний Восток, Африка и Причерноморье. В итоге неизбежное случилось. Административное деление империи закрепилось. Столицей Восточной Римской империи стал Константинополь. А политическим сердцем – Греция.

Хотя жители Византии и называли себя по привычке ромеями – то-есть римлянами – по крови и культуре они скорее все-таки были греками, сохранившими многое от эллинистической цивилизации, созданной Александром Македонским. В то время, когда Западная Римская империя стала слабеть, запутавшись в собственных дипломатических играх и постепенно рассыпаться в ходе варварских походов (резкого перехода из состояния империи в состояние варварских королевств, знакомого нам из школьного курса истории, на самом деле не было – было угасание роли собственно Рима и возрастание роли в подвластных ему провинциях варварских офицеров-наемников под патронатом Константинополя – но это совсем другая история), Византия расцветала.

Покорив практически всю Северную Африку, Средиземноморье, расширив зону своего влияния на Ближнем Востоке, наследники Александра если и теряли какую-то область, то сразу же захватывали себе парочку других. При этом, они жили, в мягко говоря в сложном окружении, представители которого объединившись легко бы стерли бы византийцев с лица земли. Иранцы, арабы, берберы, германцы, славяне, гунны, авары, половцы, печенеги так ни разу и не объединились для стратегической победы над Константинополем, позволив ему повластвовать тысячу лет! Все это было бы невозможно без поддержки, наверное, самой совершенной в мире на тот момент системы спецслужб, занимавшихся разведкой, контрразведкой, защитой императорской власти, борьбой со злоупотреблениями должностных лиц и организованной преступностью. Византийским органам власти удалось перевести на качественно новый уровень деятельность специальных государственных служб классической римской империи, привнеся в нее множество новаций.

Одним из специальных институтов были так называемые куриози («любопытные» - от этого же слова произошел современный «курьез»). Они боролись с должностными преступлениями, контролировали систему связи в империи. Собственно, с четвертого века нашей эры в документах империи упоминаются «агенты ин ребус», занимавшиеся «общественными делами». «Любопытными» их стали называть из-за реализации права на проверку документов. Как уже говорилось выше, помимо функций своего рода полиции, они курировали работу почты, подобно тому, как это позже было заведено и в Российской империи. И не мудрено. В то время почта было основной системой обмена информацией, «кровью империи», контроль над курьерами и корреспонденцией позволял выявить любой злой умысел. А защита почтальонов была стратегической задачей, так как не доставленная вовремя депеша была чревата для государства крупнейшими неприятностями, вплоть до нарушения территориальной целостности.

Со временем в системе «любопытных» появилась и служба логофета. Она контролировала эффективность и законность деятельности государственного аппарата на всех уровнях. Время от времени на эту службу возлагались функции и внешней разведки – исполнения особо деликатных поручений и получения особо важной внешнеполитической информации. Функции современной «государственной охраны» выполняла специальная дворцовая стража – скрибоны. По ситуации, подразделения полиции и собственной безопасности, создавали для собственных нужд и различные государственные ведомства.

Что касается тайной дипломатии и разведки, то императоры умудрялись мобилизовать на службу империи всех: и тех, для кого это было прямыми функциональными обязанностями и тех, чье благополучие, так или иначе, зависело от имперской власти. Лидеры, угрожавшие Византии, гибли. Страны, не идущие в русле ее интересов, страдали.

Знаменитый гуннский царь Аттила, объединивший под своей рукой тюркские, германские, иранские и славянские племена и покоривший большую часть Европы, угрожающе нависал над византийскими границами и требовал серьезных преференций. Согласно пересказам историков, византийский император подкупил посла Аттилы Эдикона с тем, чтобы тот после возвращения на родину обеспечил доступ в шатер царя «специально обученных» ромейским послам, которые бы решили проблему с Аттилой радикально. Возвратившись в степи, посол немедленно доложил о предложениях византийцев царю. Но тот оказался столь дипломатичен, что отпустил несостоявшихся убийц с миром. Но через некоторое время он погиб в первую брачную ночь с одной из германских принцесс от ее руки (по некоторым легендам, был задушен ее косами). Отдельные исследователи видят в дочери германского вождя византийскую агентессу.

После низложения последнего римского императора германским наемником Одоакром и признанием последним верховенства власти Константинополя, византийцы испугались столь беспокойного подданного и натравили на него другого, более контролируемого варварского короля – Теодориха, убившего Одоакра на праздничном пиру. Именно в результате усилий разведчиков и дипломатов, беспрерывно стравливавших варварских королей, константинопольский император с минимальными усилиями подчинил себе всю территорию современной Италии, Испании, Туниса, Ливии, средиземноморских островов.

Самых могущественных варварских вождей приглашали на службу, платили им некоторое время щедрое жалование, хвалили, ублажали, убеждали в величии и незаменимости, убирали их руками соседей, а когда они расслаблялись – убивали. А когда засыпанные подарками варварские племена истощали друг друга многолетними войнами, в их землях появлялась византийская армия, мужчин вырезала, женщин и детей угоняла в рабство, а золото, отданное в качестве даров, забирала в казну. Когда персы перешли в наступление и, разбив византийские армии в сражениях, попытались захватить часть Малой Азии, против них одновременно выступили все соседи с севера, юга и запада. В итоге иранцы оказались еще и благодарны византийцам за мир на выгодных для императора условиях.

Печенеги систематически атаковали земли русичей именно в те моменты, когда киевские князья разворачивали наиболее активную деятельность в Причерноморье и на Балканах. Нестор-летописец донес до нас упоминания о том, что когда князь Святослав уходил в опасные для ромеев походы, печенеги вдруг ни с того ни с чего приходили под киевские стены (причем от такого стояния у кочевников интереса было значительно меньше, чем от набегов «по селам» - в подобных действиях явно усматривается отработка чьего-то заказа), да и о возвращении Святослава с малой дружиной из Болгарии в Киев печенеги узнали подозрительно оперативно. В итоге великий князь, который, доберись он до Киева, смог бы присоединить через пару лет Балканы к Руси, домой так и не попал… Из его черепа сделали чашу, а казна половецких князей пополнилась несколькими мешками византийского золота.

Правда, соседи Византии были тоже не лыком шиты. Киевские князья с небольшими дружинами умудрялись оказываться под воротами Константинополя именно в такие моменты, когда византийские армия и флот находились в других местах. Стоит только восхититься оперативности древнерусской разведки – ведь плыть на утлых суденышках по Черному морю и Днепру нужно было долговато. Возможно, использовалась система конных гонцов или птичья почта. Скорее всего, время от времени византийцы умудрялись реализовывать и дезинформационные мероприятия, так как иногда, наступая на Константинополь и явно ожидая найти его беззащитным, киевские князья напарывались на всю мощь имперского флота. Примеры тайной войны между Константинополем и Киевом мы видим и в противостоянии на Руси церковных иерархов «греческого» и «почвеннического» толка – митрополита и Киево-Печерской лавры.

В Византии впервые в истории мировых спецслужб стали на системной основе использовать постоянный, категорированный агентурный аппарат. Согласно некоторым источникам, количество осведомителей ромейских силовых структур только в столице доходило в отдельные периоды до десяти тысяч человек. Это притом, что население Константинополя того времени оценивалось примерно в миллион жителей. Такой насыщенности общества информаторами могли бы позавидовать и современные органы государственной безопасности. «Качественная» агентура присутствовала во всех слоях общества. Ее представители получали за свои услуги приличное вознаграждение либо государственные преференции. Уличные торговцы, контрабандисты, спекулянты, проститутки, бродячие артисты могли оказывать государственным служащим содействие за разовые подачки и право беспрепятственно заниматься своим ремеслом.

Представителям каждой прослойки ставились отдельные задачи. Аристократы и военные искали среди своих собратьев тех, кто планировал посягнуть на власть императора. А путаны и трактирщики – воров, убийц и пиратов. Как и современные спецслужбы, византийские специалисты тайной войны работали «по сектам». Богомилы и прочие еретики представляли серьезную угрозу для власти басилевса и целостности империи.

Обладали византийцы и искусством войны психологической. До нас дошли описания императорских приемов, когда приезжих варварских правителей и послов старались морально подавить всевозможными техническими приемами и фокусами – поднимающегося трона, механических зверей, акустических эффектов. Императоры и их приближенные были тонкими психологами. Сомнительно, чтобы все это создавалось интуитивно. Скорее всего, специалисты в области тайной войны, дипломатии и государственного управления проходили специальную систематизированную подготовку, особенности которой из-за секретности до нас не дошли. Судя по данным историков, византийские спецслужбисты обладали и целым специальным арсеналом. К их услугам ученые разрабатывали яды, самострелы, различные варианты прекрасного холодного оружия.

История Византии еще раз доказывает нам, что «рыба гниет с головы». Время не желеет ничего – даже секретный государственный аппарат. Тот факт, что с течением времени императоры и династии менялись все быстрее и быстрее, свидетельствует о том, что спецслужбы все меньше соблюдали принципы верности, и все больше думали о конъюнктуре. А пришедшие в итоге к власти люди, хотя и понимали, что предавший раз, предаст еще, не могли больше ни на кого опереться. И вынуждены были заниматься самообманом, уверяя себя, что их чаша предательства минует. И ошибались.

Такое состояние вещей развращало сотрудников секретных служб, делало их беспринципными, и учило их думать о чем угодно, но только не о благе государства. Не исключено, что падения Константинополя сначала под ударами крестоносцев, а затем и турок произошло не без помощи «государственного караула».

История Византии служит всем будущим империям уроком того, что о спецслужбах с одной стороны нужно заботиться, а с другой – не давать им стареть, закостеневать, «вариться в собственном соку». Потому что их загнивание неминуемо приведет к загниванию всего государственного аппарата.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
 

Быстрый ответОтветить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

RSS Текстовая версия Сейчас: 18.4.2021, 18:25
 
 
              IPB Skins Team, стиль Retro